— Слизни, значит? Слизни нравятся?
Призыв Сакуры-чан — последнее, что оставалось. Мамина дочка.
Но девочка опять отрицательно помотала головой.
— Как же так?
— Змеи, жабы и слизни могут нравиться? — спросила Сарада с каким-то слишком взрослым скепсисом в голосе.
И то верно…
— А какие животные нравятся? Скажем… Вороны?
Сам не знал, с чего вдруг ляпнул. Почему-то ему показалось, что Сараде лучше всего подходят именно вороны. Да и у Итачи были вороны. И у Шисуи. Тоже дело семейное.
Чем больше задумывался, тем тяжелее становилось на душе. Снова накатывало это незавершенное ощущение близкого ответа. Сарада и вороны. Девушка в платье вишневого цвета и черной жилетке с гербом Учиха. Очертания женской фигуры… Тело, рассыпающееся на черных воронов. Далекий звон бубенцов.
Сарада покачала головой.
Он выдохнул и немного расслабился.
Девочка вдруг запрокинула голову.
— Наруто-сан? А почему вас зовут как рыбный рулетик?
Суть вопроса дошла до Наруто не сразу, а секунд через пять после того, как где-то внутри, в лабиринтах печати, зашелся истерическим смехом Курама.
А-а?! Серьезно?
Наруто насупился.
— А почему тебя зовут как салат? — выпалил он и обиженно отвернулся.
«Будущий Хокаге. Меня не покидает чувство, что вы с личинкой Учиха на одном уровне, — издевательски рыкнул Лис. — Сто́ите друг друга».
Наруто охватил порыв мстительности.
— Кстати, Сарада. Насчет призыва. А лисы? Лисы тебе нравятся?
Внутри все недовольно забурлило — это возмущался Курама. Наруто ухмыльнулся. Девочка задумчиво почесала щеку и, поразмыслив, кивнула.
— Они мягкие. И теплые.
— Что же, кажется, мы подобрали тебе животное.
Кьюби почему-то не отвечал. Наруто ожидал куда более бурной реакции, но Лис то ли потерял к беседе интерес, то ли намеренно затаился.
Он задумался о призыве лис. Существовало ли такое место, как гора Мёбоку, только с лисами? Наруто пытался представить лис рядом с Сарадой, но на ум почему-то приходил только…
…Тьма. На плечах — невесомые руки призрака матери. Разъяренный Курама, его красные, налитые кровью глаза… А справа — Мангеке.
Обрывки видений обожгли ему разум. Голова заболела. Наруто с силой зажмурился и снова открыл глаза.
Бред.
Глава 202. Ветвь Резонанса: Осколок Тайны
202
Неджи уверенно толкнул одну из дверей информационного центра. На стуле посреди комнаты, закрыв глаза, сидела Митараши Анко — опытная волчица Анбу. Широкая ладонь сенсора Яманака покоилась на ее макушке. Парень хмурился и кривился. По его виску сползла сверкающая капля пота. Неподалеку у стены, скрестив руки, стоял Анбу в светлом плаще. Наруто мигом узнал его — и эту маску, и плащ, и… В общем-то, маску можно было сменить, да и плащи у многих были одинаковые. Но Наруто подсознательно чувствовал — это тот самый Тонэки Ёро, который в свое время не выпускал его из Конохи.
Мороз пробежал по коже.
— Как успехи, Хибари? — спросил Неджи.
Сенсор в последний раз скривился, открыл глаза и убрал руку с головы Анко.
— Ничего нового. Работал мастер.
Неджи прищурился.
— Мастер, говоришь?
— Да. Давно такой проблемы со вскрытием памяти не было.
— Когда в последний раз?
— Это секретная информация.
— Эта информация поможет нам в расследовании, — сказал Неджи.
Хибари со вздохом почесал красное ухо.
— Когда пытались взломать память Сарады. Ну… не той Сарады, которая маленькая. А то я слышал, там новая родилась…
Наруто поежился: Неджи метнул в него такой косой взгляд, словно в чем-то подозревал.
— В тот раз заблокировать память мог кто угодно: Учиха Шисуи, Учиха Саске, Учиха Итачи, Орочимару… — откликнулся Ёро.
— Учиха-Учиха-Учиха… Орочимару, — повторил Неджи.
— Орочимару? — резко спросила Анко. — Но он давно уже кормит червей.
— Твоя проклятая печать исчезла, — сказал Ёро. — Тебя нашли в лесу без сознания. Думаешь, просто так, Анко?
— Не хочешь ли ты сказать, что Орочимару жив? — процедила Анко, сжимая кулаки на коленях.
Ёро отлепился от стены и подошел к ним.
— Больше мы из твоей памяти не вытянем. Неджи, Наруто, нам пора. Проверим пару мест.
Плечом вперед он проскользнул мимо них к выходу.