— Господин… — молодой дежурный поднял на него невинные глаза…
— Я хотел бы поинтересоваться… — он поколебался, не зная, следует ли показать удостоверение или просто протянуть десятилевую бумажку… Барышня… — решился он, незаметно подталкивая к нему десятку, — барышня из 217. Как ее зовут?
— Извините, но мы такой информации не даем… Вы нас обижаете, — добавил молодой человек, с отвращением отталкивая бумажку.
Наверное, мало, подумал Джелу, с явным сожалением вытаскивая еще три смятых пятилеевых и добавляя их к первой.
— Адина Чаушу, незамужняя, 31 год. Улица Восстания 17, Бухарест, VII район, почтовый индекс не известен. Приехала четыре дня тому назад. Одна. Вы восьмой человек, который о ней спрашивает. Обычно не появляется в мужском обществе. Единственный, имеющий успех, — это австриец Ганс Зиллер. Бежево-золотистый Мерседес, денег куры не клюют, старый клиент, живет через дорогу, в отеле «Дойна». Что-нибудь еще?
— Благодарю, — поспешно ответил Джелу, задыхаясь под потоком информации.
— Наш клиент — наш хозяин! — заключил молодой человек, пряча бумажки в карман, причем его взгляд выразил всю пылкость его поколения…
Олимпия быстро обежала магазины и, страшно разочарованная отсутствием чего-нибудь исключительного, направилась к месту встречи. Почти пустая терраса открывала прекрасный вид на озеро, видневшееся в конце зеленого газона, по которому были искусно разбросаны деревья и кусты. Элегантное здание отеля «Миорица» с балконами, кокетливо украшенными вывешенными для просушки халатами и купальниками, замыкало газон с этой стороны. Она заказала апельсиновый сок с большим количеством льда и начала изящно потягивать его… «Как в Мариенбаде!» (она там не бывала, но ведь главное — иметь воображение!)… Вдруг ее взгляд упал на главную аллею… Супруги Цинтой шли по ней, бросая вокруг осторожные взгляды… Словно сдерживая спешку, они оглянулись еще раз и исчезли в двери стоявшего напротив отеля.
— Странно… — с затуманенным взглядом пробормотала Олимпия.
Она не могла бы сказать, сколько времени так просидела, но вдруг тишину резко нарушила пулеметная стрельба. Короткие очереди полосовали застывший от жары воздух. Угроза нарастала, становилась все более явной. Женский силуэт стремительно выскользнул из двери отеля и быстро исчез за бетонным забором… за ним погнался настойчивый стук автомата. Вскоре появился мужчина — фигура как будто знакомая… Несколько минут он колебался, ища ее взглядом, затем кинулся в том же направлении. Неестественная тишина повисла в воздухе. Никакого отклика! Отель казался мертвым… Просто трусят или им угрожают оружием?
Серый «Тундербирд» выскочил на аллею, тормоза коротко скрипнули, когда он остановился перед отелем. Быстрыми, необычайно упругими шагами Милика, в сопровождении двух мужчин в темных костюмах с кейсами в руках, направлялась к машине. Шофер вытянулся, чтобы открыть дверцу… это был Цинтой! Один из мужчин остановился у крыла машины, открыл портфель и вложил туда что-то, что, конечно, было пистолетом с длинным стволом и, разумеется, беззвучным. Затем поспешно оглянулся и нырнул в машину.
«Тундербирд» взял с места под стрекот автомата, который снова начал полосовать воздух. Примерно через сто метров автомобиль замедлил ход, владелец пистолета высунулся в окно и крикнул:
— А его ты какого черта притащила?
В конце аллеи появился Джелу.
— Только все запутает… Он не сейчас должен был нас поймать!
— Это не я, он сам пришел, — искреннее разочарованная, извинялась Олимпия.
— Послушай, либо руководи делом, как следует, либо брось все к черту!.. Уж эти мне дилетанты!.. — послышался на прощание сердитый голос, и машина исчезла…
— А как все здорово получалось! — вздохнула Олимпия. — Жаль!
— Ну как, купила что-нибудь? — бросил Джелу, усаживаясь.
— Ты ничего не заметил? — вопросила она.
— Нет. А надо было что-то заметить? Мимо меня проехал «Фиат».
— Тундербирд!
— Ты учишь меня различать марки машин?! Ну и что?
— Это все, что ты увидел?
— Да, золотце мое. Что это с тобой?