— Я тебе расскажу такое… со стула свалишься! Супруги Цинтой 15 минут тому назад спустились по аллее и вошли в отель. А несколько секунд тому назад проехали мимо тебя в этой машине, Фиат — «Тундербирд», вместе с двумя типами из отеля. А ты их и не заметил!
Она оставила ему несколько секунд на размышление.
— Ты не видишь в этом ничего странного?
— Нет, пока нет. Что здесь особенного? Приехал человек на машине, забрал двух приятелей и уехал.
— Послушай, хочешь, я скажу тебе, что, по-моему, произошло? Ты поразишься.
— Ну нет, этого я не хочу, Олимпия! Поехали, у нас дел по горло, — сказал он, поднимаясь.
Снова послышалась очередь из автомата. Джелу остановился и, взяв Олимпию за плечи, слегка подтолкнул ее к двери, выходившей на террасу.
— Игральные автоматы. Не хочешь ли пострелять в цель из пулемета? Это забавно.
— Нет, с меня хватит, я уже наслушалась.
— Все ясно. Ни тебе «Кабошар», ни «Антилоп»… Мадам раздражена! Ну, тогда делать нечего. Садись в машину! Кстати, когда он хотел ее избить?
— Кто?
— Петреску.
— Кого?
— Эту блондинку!
— Нет, ты потрясающий человек! Я мучаюсь, пытаясь разрешить загадку, а он… Только и думает, что о картинках из «Плей боя».
— Так когда, Олимпия?!
— Я думаю… Да, за день до того, как его убили. Впрочем, я отнюдь не уверена, что он собирался ее избить… Странно. Сегодня, когда я ее вновь увидела и вспомнила ту сцену, мне показалось, что он кинулся, намереваясь избить ее. Она сидела под навесом и… Джелу, ведь ты прочел всю эту сцену!
— С кем она еще говорила?
— Со всеми мужчинами. На пляже все вертелись вокруг нее, даже Панделе и молчальник Барбу. Потом Мирча проводил ее до машины, и я ее больше не видела… А что?
— Просто интересно. Очень уж она красивая! Не говори во дворе, что видела ее в Нептуне.
— Хорошо, Джелу, лапонька, если ты думаешь, что она сделает тебя счастливым… Хотя это не твой тип, тебе нужна женщина умная, культурная… Смотри, те, в голубой машине, подают тебе знаки.
— Ох, черт побери!.. Я ведь сказал тебе, чтоб ты не болтала, когда я за рулем! Есть у тебя деньги на штраф?
— Ты шутишь! Разве это не наши люди?
ГЛАВА IX
«В которой некая дама пускается в рассуждения на свою излюбленную тему; и в которой этой даме поручается задание весьма важного и деликатного свойства»
Разумеется, я уплатил этот несчастный штраф.
— Поставь их на место! — предложила мне сначала Олимпия. — Предъяви удостоверение и скажи, что ты выполняешь сверхсрочное задание.
— Не болтай глупостей!
Увидев, что убедить меня невозможно, она тут же сочинила и рассказала автоинспекторам совершенно фантастическую историю, в которой я был то отцом, спешащим к своему только что оперированному сыну, то несчастным, который не приносит домой ни копейки, и штраф придется уплатить ей, из денег, собранных по копейке для моей престарелой матери… — так что сержант, с которым я обменялся бумагами, протянув ему сотенную бумажку и получив взамен инструкцию о нарушениях правил уличного движения, с бесконечным сочувствием в голосе прошептал:
— Нет, я, пожалуй, останусь холостяком… Держитесь!
— Не вышло, так не вышло, ничего не поделаешь, — заявила она, бодро поглядывая в зеркало заднего вида и поправляя свои кудряшки, в то время как Констанца принимала нас обычным гамом и суетой жарких летних дней.
«Троллейбус на Мамаю», как говорилось в одной весьма поэтичной песенке, а точнее — многочисленные троллейбусы и автобусы, идущие на Мамаю (положение изменилось, песня устарела лет на десять), были набиты до отказа. Большие машины с эмблемой Национального бюро туризма периодически извергали из себя плотные группы туристов, послушно устремлявшихся за своими гидами, чтобы не упустить ничего из местных чудес — дельфинарий, минареты, музеи, церкви, аквариум. По тротуарам весело слонялись братающиеся орды местных жителей и туристов, осаждая магазины, киоски с мороженым, пепси или пивом. Усердные молодые люди, посвятившие целую зиму изучению какого-либо иностранного языка, выдавали накопленные знания: «Change», «wieviel», «combien», «how much», «to night baby». To и дело завязывавшиеся поучительные беседы прерывались короткими замечаниями, обладавшими невиданной магической силой: «Полундра!» «Смывайся, мусора!» Уличная торговля шла полным ходом, причем местный колорит обеспечивали разрозненные группки смуглых торговцев, предлагавших вам жевательную резинку «чуингам», сигареты «кингсайз» по 55 лей пачка, «сельскохозяйственные конфеты» — они же жареные семечки.