— А это Настя.
Настя?! Что?!
— Моя невеста.
Невеста!
Я думала, что сейчас упаду, так как от нервов ноги у меня стали ватными. И я даже завалилась на бок, но парень вовремя подхватил меня за талию.
— Знаю, она тебе понравилась. Так что теперь все официально.
— Ники, это лучший подарок для меня. Наконец-то ты остепенился, мой мальчик. А то, что же это? Колечко любимой девушке подарил, а невестой так и не сделал? Когда свадьбу назначили?
— Позже объявлю.
— Ай-ай-ай! Опять лишний год бабушку заставляешь прожить! Вот негодник!
Я не сводила глаз со старушки, которая выглядела весьма бодро. Цвет глаз у нее такой же, как у Ника, только взгляд более мягкий и внимательный.
— Она тебе хочет кое-что сказать, — выдвинул меня он перед собой.
Запинаясь и дрожа, я сказала:
— От всей души п…поздравляю вас с днем рож…дения… — и вручила пакет.
Тем временем Никита, склонившись, прошептал:
— И все? Пожелания давай.
— Ж…желаю…
— Бабуль, — прервал он меня, видимо, чтобы вывести из неловкого положения. — Мы желаем тебе прожить еще столько же прекрасных лет. Чтобы ты всегда оставалась такой бодрой красавицей и воспитала всех правнуков.
Именинница рассмеялась:
— Ух, жук! Знаю я тебя! Со свадьбы хочешь соскочить. А я не дам тебе! Ты женишься у меня на этой милой девочке.
— Поверь, у нас с ней все очень хорошо, — Никита крепко прижал меня к себе.
— Насть, отстань от моего сына, — грубым голосом заговорила женщина с мужской стрижкой, сидевшая рядом с бабушкой.
— Анастасия Егоровна, — поправила ее именинница, — Сколько раз тебе напоминать?
— Мой сын сам решит, когда и на ком ему жениться.
— Таким, как ты, он никогда не будет! — заявила старушка.
А я с удивлением на нее посмотрела. Анастасия Егоровна. Она — Настя, как и я.
— Принеси-ка нам хорошего вина. Я выпью с этой девочкой за вашу помолвку, — попросила своего внука старушка. Никита, улыбнувшись, ушел.
— Что тут раздувать? — фыркнула мать Никиты. — Сегодня встречаются, завтра разойдутся. Не на каждой же теперь ему жениться!
— Кто и с кем встречается? — подошел темноволосый статный мужчина и поцеловал старушку в щеку, передав ей коробочку с бантиком. — Прости, ма, опоздал. Дела… — затем он увидел меня и страшно удивился.
— Да, эта девочка — невеста нашего Ники, — радостно сообщила Анастасия Егоровна.
По его взгляду, ужасно морозящему, я сразу поняла, что этот мужчина — отец Никиты. Такие взгляды, похоже, передаются у них генетически. И, видимо, моя сестра успела и ему навредить.
— Она? — не поверил он. — Настя?
— Валера, Настенька — самый лучший вариант для нашего мальчика.
— У моего сына уже есть невеста.
Его долгий взгляд доводил меня до ужаса.
— Которую выбрал ему ты, а не он сам, — напомнила бабуля.
— Он согласился, — ответил тот, не сводя с меня глаз. — А эта… Она же помощница сына?
Ах! Наконец-то до меня дошло. Никита и есть тот Ветров, у которого работала Оля! А это его змеиное гнездо, то есть семья?
Вспомнив, что изображаю Олю, я откинула волосы в ее манере и сразу услышала:
— Мам, мы отойдем на минуточку? Надо спросить о делах моего непутевого отпрыска.
Ответа мужчина ждать не стал, а подтолкнул меня в сторону сцены. Когда мы ушли за занавес, то он сразу крепко обнял меня.
— Настя, что ты делаешь? Ты наказываешь меня? — его рука сползла на мою пятую точку, а на шее я почувствовала поцелуй.
Страх и оцепенение, сменились на отвращение. Не знаю, откуда я нашла в себе силы оттолкнуть его от себя.
— Нет! — крикнула я и, увидев на его лице искреннее удивление, постаралась объяснить: — Я же теперь невеста… Ника.
Но в ответ услышала истерический смех:
— Ты — моя! Глупая!
Несмотря на жуткий страх, я задрала вверх нос и грубым голосом четко ответила:
— Нет, никогда этого не было и не будет!
Надеюсь, достоверно получилось? Ведь Оля не могла встречаться с двумя близкими между собой родственниками!
— Я тебя не отдам этому щенку, ты понимаешь? — наступал на меня мужчина. — За что ты так жестоко со мной?
— Я? — попятилась назад я, соображая, что же ему ответить, что связывает сестру с этим человеком.
— Ты специально все это устроила? Хочешь взять реванш?
— Нет, — страх неожиданно придал мне смелости, хотя я чувствовала себя загнанной добычей: — Я люблю вашего сына.
— Какое чистосердечное признание! Прям плакать хочется! — вдруг послышался дикий сарказм в голосе Никиты.
Он ни грамма не поверил моим словам, к счастью. Потому что в любви моей сестры к нему теперь я очень сильно сомневалась.
— Слышишь, папочка, у нас тут тишь да благодать, — Никита крепко обнял меня за талию. И это была не нежность, а скорее проявление силы для подчинения. — Женюсь я на этой безродной девушке. Как тебе это?