Мне стало дико, особенно из-за того, что он тайком заигрывал со мной! И я раз сто ударила его по рукам, чтобы он отвык меня лапать.
Но маме я ничего не говорила, потому что не знала, что лучше: ее депрессия или это увлечение, благодаря которому она вышла из состояния бесконечных истерик и полного бреда.
Чтобы не спровоцировать скандал, я уехала в папину однушку, которую он завещал Оле. Только там, оставшись наедине, до меня дошло, что моей сестры больше нет, и я ее больше никогда не увижу. Но как ни странно, я не могла поверить ее смерть. И внутри теплилась убеждение, что это все ошибка. Оля жива… Она не могла умереть. Кто угодно, только не моя сестра. Она же не такая, как я…
Это чувство я несла в себе все годы. Отучилась в колледже и ради прикола вместе с Аликом поступила на курсы маникюра. Алик имел юридическое образование, но ни дня не проработал юристом. Он ещё во время учебы подрабатывал парикмахером, затем прошел курсы стилиста и наконец получил корочку мастера маникюра. Алик считал, что должен все уметь, чтобы преуспеть в сфере красоты. И у него все превосходно получалось. Свои волосы и лицо я доверяла только Алику.
Вместе с ним мы работали в вип-салоне у Регины Шульской. Она была стервозной женщиной, которая заставляла нас пахать в свою смену, как проклятые, но платила хорошо. Ради пополнения клиентской базы и связей мы решили с Аликом потерпеть. Поэтому выполняли не только свои обязанности, но еще мыли полы, туалеты, выслушивали ее ор и мат. Даже иногда выходили не в свои смены. Но в скором времени Алик сдался и ушел с работы. А я продолжала вкалывать и молчать. Уже привыкла ко всему, но к появлению ее любовника армянина Богдана я была не готова. Этот горячий мужчина мне проходу не давал. Приходилось прятаться и убегать с работы, ведь он караулил меня после окончания смены. А однажды чуть не затащил в свою машину.
После таких событий я решила последовать примеру Алика и уволиться. В тот момент, когда я хотела сообщить об этом Регине, в мою дверь позвонили.
На пороге стоял Алик с чемоданами. У меня глаза сразу сделались, как плошки:
— А... а... Ты ко мне?.
Алик же знает, что у меня однокомнатная квартира!
— Ну а кому же, звезда моя?! — он затащил в коридор свои пожитки и спокойно разулся. — Мой педантичный и престарелый отец выгнал меня из дома. Сказал, что с сыном с бабской рожей ещё мог смириться. Но тунеядца он не потерпит! А я что могу?! Он что, думает, что я прямо сразу пару сотен тысяч буду зарабатывать? Для начала мне надо место найти. И кто ему сказал, что я хочу быть юристом? У меня красивое личико, как у Дани Милохина! В такой токсичной карьере?! Дуд-ки! Я — стилист! А не какой-нибудь «белый воротничок» с хваткой бульдога. Ну, посмотри на меня?! Разве я похож на вруна и лицемера?
— Мне кажется, он до конца твоих дней не успокоится, — ответила я, думая, как же его отправить обратно домой.
— Вот-вот! Не нужен ему сын — значит и он мне не нужен! Я что, не профессионал?! Да я мастер своего дела! Мы ещё с тобой, знаешь, как заживём?! — Алик крепко меня обнял, а я испугалась его фразы: «Мы и заживём».
Я не хочу ни с кем жить, тем более в однушке!
— Постой, — посмотрела на него я. Действительно, белые волосы, огромные голубые глаза и мимишное лицо. Да он лучше, чем Даня Милохин! — У меня негде жить.
Фух! Сказала.
— Родная моя, ну, не полезу я к тебе сегодня в постель.
Кто бы сомневался! У меня тесно, блин! Всего одна комната! Как он представляет себе наше совместное проживание?!
— Моей зоной обитания будет кухня. У тебя она шикарная и с большим диваном! Я тебе не помешаю, вот увидишь.
Ты уже мне мешаешь.
— Алик, я тебя очень люблю… — начала я заученную на сериалах фразу, как надо отшивать парней.
Но, видимо, на таких, как Алик, она не действует.
— Я тебя тоже люблю...
Господи, как он улыбался и смотрел на меня! Вот, честное слово, я чуть с ним не поцеловалась. Всего на мгновение мне показалось, что между нами пронеслась искра. Как вдруг Алик завопил:
— Боже мой! Настя, какое несчастье! У тебя вскочил прыщ!
Господи, я чуть было его не поцеловала! А он видит только дефекты моей кожи! Срам какой!
— Душа моя, что ты так смущаешься? Ты же с Аликом! Алик тебя всегда спасет. Где тут моя косметичка?