- Не сейчас, - он опять обрывает меня на полуслове. – Вы же слышали, что сказал врач? Вам надо успокоиться и поправиться. Подумайте о детях. О своем сыне и о моем.
- Но я хочу, чтобы вы знали…
- Я знаю все, что мне надо знать. Остальное неважно, - сводит брови и взглядом дает мне понять, что разговор закончен.
Быстро переводит взгляд на малыша, разворачивается и выходит.
8. Катя
Два дня я провожу в комнате. На кормление малыша мне приносит София, но не произносит ни слова. Только улыбается едва заметно. На мои вопросы отвечает уклончиво. Словно ей запретили со мной общаться.
На третий день я чувствую себя гораздо лучше. Возможно, состояние нормализуется. Или, все-таки, таблетки, прописанные доктором, дают нужный эффект.
Утром я встаю и выхожу из комнаты.
Слышу знакомый голос на кухне и иду туда.
- Катя, ты зачем встала? Доктор разве разрешил? – София оборачивается на звук моих шагов.
- Мне уже лучше. София, ты не знаешь, Амир Каримович дома? Мне надо переговорить с ним.
Сажусь за стол и София ставит передо мной чашку с чаем.
- Уехал хозяин. Вот в ту ночь и уехал, когда все это произошло. Видно нелегко ему.
Поднимаю на нее удивленный взгляд. Не совсем понимаю, о чем она.
- Катерина, - говорит София и кладет руку мне на плечо. – Всем тяжело. А ему особенно. Сложно это все.
- Я не понимаю, София. Ты говоришь загадками. Но ты же веришь, что я не хотела сделать ничего плохого Тамерлану? Веришь? Это все случайность. А где Изольда? С ней все в порядке?
- Изольда в магазине с водителем. Все в порядке с ней, - вздыхает Катя. – Я не могу тебе всего рассказать, Катя. Ты уж прости. Думаю, хозяин сам расскажет, если захочет. Я не буду влезать в эти дела.
- Понимаю, - киваю я. – Не понимаю только одного. Если меня обвиняют в чем-то, то почему не дают уйти? Мне кажется, будет правильным, если я уйду. Сейчас. Пока отца Тамерлана нет.
- Нет-нет! – восклицает она. – Ты что?! И не вздумай! Хозяин запретил выпускать тебя куда-либо. Так что и не получится у тебя уйти. Даже не пытайся. Только хуже сделаешь. Разозлишь его.
- Но я свободный человек и я тут работаю всего лишь. Я же не рабыня. Что значит «запретил выпускать»? Я не его собственность.
- Катя, не кипятись. Успокойся. Вредно тебе нервничать. Да и не стоит это того. Хозяин не плохой человек. Сложный, да, но не плохой. Я думаю, он все правильно оценил. Не спорь. Просто дождись его возвращения. Думаю, он сам захочет с тобой поговорить.
- Хотел – сделал бы это раньше, - бурчу я. Ставлю чашку на стол и встаю. – Пойду пока вещи соберу. Когда-то же он вернется и я смогу уйти. Тяжело мне здесь находиться. Да, деньги нужны, но у меня есть запасной вариант. Придется им воспользоваться.
- Да, не спеши ты! – София берет меня за руку и тянет из комнаты. – Пойдем.
- К Тамерлану?
- Нет, мальчик спит еще, - кивает на видеоняню, где на мониторе виден спящий малыш.
И София ведет меня в большую комнату. Я ни разу не заходила в нее. Знаю, что там любит сидеть хозяин. Один. Поэтому и избегала туда даже заглядывать.
- А он точно уехал? – вот и сейчас я словно боюсь чего-то. Уточняю на всякий случай у Софии.
- Кто? Хозяин? Да. Его сегодня точно не будет. Ты боишься его, да? – останавливается и смотрит мне прямо в глаза.
- Нет, конечно, - вру я. – Он мне никто. Зачем мне его бояться? Тем более, уверена, что следующая наша встреча будет последней. Не вижу смысла своего дальнейшего нахождения здесь. Думаю, что он тоже…
И тут я осекаюсь. Замираю с открытым ртом, так и не договорив.
Мой взгляд устремлен на портрет, висящий на стене рядом с камином. Портрет красивой молодой женщины. Но не это главное. Я замираю от другого. Кого-то мне эта женщина напоминает. Но кого?
Так и смотрю на нее, пока мой взгляд не соскальзывает на большие часы, отбивающие очередной час. Внизу часов зеркало и я вижу свое отражение.
Внутри холодеет.
Опять смотрю на портрет. Не может быть. Почему?
София, похоже, замечает мое замешательство. Берет меня за руку и гладит по ладони. Поворачиваюсь к ней с немым вопросом.
А она лишь кивает в ответ.
- Кто это? София, кто нарисован на портрете?
- Это жена Амира Каримовича, - отвечает она и я собираю остатки сил, чтобы не упасть. – Покойная жена, Катя. Ее нет уже почти год. Татьяна Александровна. Так ее звали. Тебе ничего не говорит это имя?
Растерянно мотаю головой. Впервые слышу это имя и впервые вижу эту женщину.
- Вы очень похожи, - наконец, София произносит вслух то, о чем я боюсь даже подумать. – Это странно. Мне кажется, не только я вижу это сходство.