- А можно сразу узнать все правила? – понимаю, что надо успокоиться и не нарываться. Ни к чему. Я же сама согласилась. Это я пришла в их дом. В их дом с их правилами.
- Да, безусловно, - также холодно отвечает она мне. – Вы ознакомитесь с ними сразу же после кормления Тамерлана.
Окидывает меня строгим взглядом и уходит.
Мне немного не по себе от знакомства с Изольдой Игоревной. Но я ведь буду мало ее видеть? Мне главное с малышом разобраться.
Послушно иду в душ.
Вся комната выглядит очень богато. Оснащена по последнему слову техники. Дорогой ремонт, интерьер. Но как-то холодно во всем этом великолепии. Не хватает человеческого тепла, что ли.
Я быстро переодеваюсь и выхожу в коридор. А там у двери меня уже ждет Изольда Игоревна. Молча еще раз осматривает меня, разворачивается и идет к соседней двери. Я следом.
Заходим в светлую просторную комнату. И сразу детский плач прорезает слух. У меня сердце сжимается.
У стены стоит детская кроватка, а возле нее сидит милая пожилая женщина. Увидев нас, она сразу же встает и идет навстречу.
- А это кормилица? – улыбается, глядя на меня.
- Да, - сухо отвечает Изольда. – Екатерина Валерьевна. Как Тамерлан?
- Капризничает. Почти не спал. Не знаю, что и делать. И на руках плачет. Может, животик. А меня София зовут, - опять смотрит на меня. – Я нянечка. Присматриваю за малышом. Проходите, Катерина.
Эта женщина, в отличие от Изольды, кажется мне очень дружелюбной, располагает к себе. И я улыбаюсь в ответ.
Несмело иду к кроватке. Плач не перестает. У меня слезы подступают. Потому что я вижу малыша. Хорошенького малыша. С темненькими волосами и огромными черными глазами. И он мне очень напоминает моего Матвея. Так сильно напоминает, что у меня сердце сжимается.
Глупая. Конечно, все малыши похожи друг на друга. К тому же у моего сына и этого малыша разница пара часов, как сказал доктор. Поэтому они мне и кажутся похожими.
Не спрашивая, тянусь к малышу и беру его на руки. Прижимаю к груди. Он часто моргает и успокаивается.
- Хороший знак, - улыбается София. Перевожу взгляд на Изольду, но та стоит как Снежная Королева, поджав губы. Ноль эмоций.
С малышом на руках иду к дивану. Сажусь и, глядя в черные глазки, расстегиваю блузку.
Близость младенца дает о себе знать. Я чувствую, как опухают груди от прибывающего молока.
- Тихо, тихо, маленький, - шепчу я, не отрывая взгляда от мальчика.
Почуяв запах молока, он начинает водить носом и ртом пытаться ухватиться за заветную цель. Помогаю ему рукой и зажмуриваюсь от того, как крепко он впивается в меня. Я уже отвыкла.
Малыш жадно сосет молоко, а на меня накатывает такое блаженство. Мне так не хватало этой простой радости. Но в тот же момент становится горько. От осознания, что где-то там одиноко лежит мой малыш. Мой сыночек. Без моей ласки.
Закрываю глаза, пытаясь не заплакать.
Все будет хорошо. Матвею сделают операцию и все будет хорошо у нас.
- Наверное, голодный был, - отрывает меня от мыслей вздох Софии. – Я уж чего только не предлагала ему.
- И молоко пить не стал? – спрашивает Изольда.
- Нет. Попробовал и опять в плач. Но сейчас все хорошо, - улыбается, глядя на нас с малышом. – Получил свое.
Малыш сосет, прикрыв глаза, и постепенно засыпает. Отпускает грудь и я отношу его в кроватку.
- Все, заснул, - София поправляет тоненькое одеяло. – Ты тоже спать иди, Катюш. Можно я так называть буду?
- Конечно, - улыбаюсь в ответ. – Может, я лучше останусь?
- Нет-нет, иди поспи хоть пару часов. Тамерлан ночью встанет, опять грудь потребует. Изголодался за этот день. Вон, как впился. Я тебе принесу его. Иди к себе, - гладит меня по спине.
Я еще раз смотрю на мальчика. И ком к горлу подступает. Ведь по сути, оба малыша несчастны, и мой Матвей, и Тамерлан. Только у Матвея есть шанс быть с мамой, а у этого мальчика – его нет…
Я не знаю, что произошло с его мамой, но помню, что доктор говорил, что нет ее больше. Тамерлан остался без мамы.
И опять сердце сжимается, когда я вижу, как малыш причмокивает во сне. Маленький и такой беззащитный.
У себя к комнате я набираю сообщение маме, что ночевать не приду. Расскажу ей завтра днем все. Сейчас пусть думает, что я у тети Вали заночевала. Так уже было, поэтому она не удивится.
Следующие три дня моя жизнь становится вполне спокойной и размеренной. Я большую часть времени провожу с Тамерланом. Мне хочется не только кормить его, но и просто держать его на руках, прижимать к себе и слушать быстрый стук маленького сердечка. А еще мне кажется, что он улыбается мне. Каждый раз, когда я беру его на руки, улыбается.