— Так в мини-маркете и взяла! — подруга цокает языком, словно я задала самый идиотский вопрос в мире.
— И что, вы с ним на пару ее распивали?
— Ага, — широко улыбается и откидывается на спинке стула, вытягивая бесконечные ноги перед собой. — Он мне ее и купил. Деньги-то я на туфли спустила. Трут, кстати, зараза, — демонстрирует мозоли на пятках.
— Вот просто взял и купил?
— Ещё, наверное, на благодарность рассчитывал, но ты ж меня знаешь. Со мной эти фокусы не канают. Иди, короче, собирайся, пойдем тусить.
— Мне завтра на работу.
— А у меня завтра встреча!
— Уже девять вечера, — призываю к голосу разума, но он явно прячется за ширмой сладких пузырьков.
— Так как раз к самому веселью и придем! Все, Ида, давай без своих этих… как ты умеешь. Самые лучшие мужики ходят в бар по будням, — заговорщицки опускает она голос.
— Не лучшее место для знакомства.
— Тебе не угодишь, — фыркает она. — А между тем, у тебя уже мох из-под платья торчит, скоро по тебе север определять будут. Сколько раз говорила: иногда просто для здоровья надо. Цвет лица улучшает, морщины разглаживает.
— Мне кажется, это все твой крем за полторы штуки, — усмехаюсь я.
— Ага, а нежелание убивать людишек с особой жестокостью тоже от крема? Говорю тебе, двадцать первый век, все в свободных отношениях давно, никто никого не осуждает. А завтра проснешься: птички поют, солнышко светит…
— Это Питер, Гель, не Доминикана.
— После хорошей ночи ты ещё и море с чайками услышишь, гарантирую!
Я закатываю глаза, но молчу. Не сказать, чтобы я не думала об этом, просто я так не могу. Мне нужен контакт с человеком, он должен мне нравиться, быть интересным, чтобы подпустить его ближе. А с первым встречным…
И тут я некстати вспоминаю исключение из этого правила. Высокое и зеленоглазое, раздражающее до коликов. И то, сколько раз зависал мой палец над кнопкой "отправить сообщение абоненту", и то, как часто я гуляла мимо той кофейни, пытаясь разглядеть в окно, есть ли он там. На что надеялась — непонятно. Изощрённая форма мазохизма, не иначе. Он мне даже не нравится! Был просто момент. Односторонний. Химия.
Может это повторится и с кем-то другим?
— Ладно, — говорю я. – Пойду, соберусь.
— Трусы красивые не забудь, — кричит мне в спину Ангелинка.
Спустя час, почти протрезвевшая от двух чашек кофе Геля, крутит мне на голове какой-то кокон из волос.
— Будет шик, — приговаривает она с зажатыми между губ шпильками.
Я ей не верю, но послушно сижу, идя с самой с собой на компромисс. Ладно. Ладно. Просто сходим потанцевать. Выпьем что-нибудь на мою скудную зарплату. В конце концов, полдня на кафедре никого — может и высплюсь. Кофе никто не отменял, опять же. И вообще, мы долго не будем, пару часиков от силы.
А выгуливать свой мох тоже надо. Стричь его никому не дам, но проветрить… Фу, красивые метафоры — прерогатива Гели, я а в них, как конь в навозе.
Вот, что и требовалось доказать.
Подруга отходит от зеркала и становится сзади. Ёшки-матрёшки, это не кокон, это гнездо. Яйца укладывать будем для реализма?
— Интересно получилось, — кривовато улыбаюсь я.
— Смотри, — говорит Геля. — Когда волосы забраны наверх, открывается вид на твою красивую шею…
И на лопоухие уши.
— Достоинства надо подчёркивать!
Она взбивает рукой свои светлые волосы у корней и улыбается своему отражению. Я бы на ее месте тоже улыбалась, что ни ракурс — достоинства.
— Пошли, пошли, — подгоняет меня.
Я влезаю в туфли, накидываю плащ, ещё раз осматриваю себя в зеркало в прихожей. В принципе, может она и права. Без вечно рассыпанных по плечам волос я выгляжу постарше. Интереснее.
До бара мы добираемся на такси. Внутри уже шумно и людно, громко играет музыка.
— Что-то я совсем протрезвела, — кричит мне на ухо Ангелина. — Пошли сразу к бару.
Я киваю. Да, надо что-нибудь выпить, снять напряжение и идти танцевать. Отличная музыка сегодня!
Мы протискиваемся к стойке, немного расталкивая локтями народ, и заказываем по текиле. Действует быстро и много не надо. Идеальный рецепт вечера.