– Обещал поставить маячок. Мы же не можем караулить этого Вадима двадцать четыре на семь. Пока машина не на виду – самый удобный момент.
– Спасибо, конечно… – она смягчила тон, не желая обижать, и всё же добавила: – Но надо было вначале у меня спросить.
По тому, как изменилось Викино выражение лица, поняла – обидела.
– Я могу перезвонить и всё отменить, нет проблем, – мягкие чувственные губы, дрогнув, вытянулись в тонкую демаркационную линию. В зеленых глазах метнулся дерзкий насмешливый огонь.
Границы Елену провоцировали – быть благоразумной больше не получалось. Тусклый свет парковочного подземелья обещающе кутал всё в полутона, стирая условности.
Ничего не отвечая, она накрыла сжатые губы своими, наклонилась, рукой нажимая на рычаг сбоку от сиденья. Плавно опускаясь вместе со спинкой кресла, она не прерывала поцелуя.
Свет фар проезжающей мимо машины на секунду выхватил из полутьмы блестящие от волнения глаза. Ладони без всякой робости стиснули ее ягодицы. Требовательный жест возбудил до дрожи, на какое-то время Елена замерла, боясь, что кончит, не начав, что оборвется эта густая томительная сладостная боль внизу живота. Справившись с собой, она отстранилась и быстро сняла с себя блузку. Расслышав тихий стон, улыбнулась. Да, именно так. Этого она и ждала. Может быть, даже с той самой минуты, когда, войдя в пугающе пахнущий антисептиком кабинет, подумала: «Какая милая девочка». В тесноте между бедер ее пальцы нащупали мокрую полоску белья. Дразня, она чуть надавила и тут же переместила руку выше – не так быстро. Уперевшись ягодицами в приподнятое колено, вжалась в него с силой, чувствуя, как собственное тело, изнывая, требует разрядки. Освободив грудь от бюстгальтера, поднесла ее к жадно приоткрытым губам.
– Пососи, – прошептала, уже не контролируя себя, и наконец забралась рукой под трусики. Сдвинув тонкую ткань в сторону, она с наслаждением проникла в жаркую влажность. Довести до финала получилось легко. Не успев насладиться своей победой, Елена ощутила, как под юбкой в нее с хлюпающим звуком входят пальцы. Прильнув губами к тонкой изящной шее, она, уже не думая ни о чем, задвигалась в бешеном темпе, желая поскорее избавиться от ставшего невыносимым напряжения.
Худенькие пальцы с облупившимся местами маникюром заполняли зияющую в душе пустоту и заставляли чувствовать себя живой. Их встреча была фатальной неизбежностью – мысль приводила Елену в трепетное возбуждение, заставляя насаживаться на руку по самое запястье.
Кончив, она обессиленно прижалась лбом к Викиному плечу, восстанавливая дыхание. Ощутив, как из нее осторожно выскальзывают пальцы, зажмурилась. «Я идиотка», – подумала она, не представляя, что делать дальше, и в этот момент что-то завибрировало под правым бедром.
– Телефон, – обессиленно выдохнула Вика, – Костя, наверное. Надо ответить.
Это было как нельзя кстати. Избегая прямого взгляда, Елена перебралась в кресло водителя и, отыскав под сиденьем верхнюю часть своего гардероба, принялась одеваться. Хорошо, что сегодня на ней была юбка. Елена вспомнила свой первый раз с Аней и тесные штаны в обтяжку, которые никак не могла с себя стянуть. Тогда, всё происходило совсем в иных условиях: загородный коттедж, романтический ужин… – и ощущения были другими. Менее острыми, но, пожалуй, более комфортными.
– Мы в секторе «А»… Левая сторона…
Взгляд упал на расстегнутую молнию, под ней виднелась синяя ткань в трогательный розовый горошек. Она вздохнула, пытаясь справиться с приступом нежности, и осторожно потянула молнию вверх, а затем, стремительно наклонившись, поцеловала мягкую кожу живота.
Голос дрогнул:
– …здесь в ряду одна белая «Киа Рио», не ошибешься.
Нажав на рычаг, Елена подняла сиденье.
Вика спрятала телефон в карман и принялась застегивать рубашку.
– Костя подъедет через пять минут, – спокойный голос не соответствовал тому, как путались в пуговицах дрожащие пальцы.
– Волосы поправь, – смущение спрятав в командном тоне, Елена наклонилась к ней. – Ну-ка…– она аккуратно заправила выбившиеся пряди за уши и потянулась к перекошенному воротнику.
– Я сама, – Вика недовольно повела плечами. Елена не настаивала, убрав руку, вытащила помаду из сумки. Глядя в зеркало заднего вида, уверенно провела ею по губам. Смахнула с щеки упавшую ресницу. Убрать бы еще лихорадочный блеск в глазах – и можно будет считать, что ничего не было.