Совершенно вымотанный эмоционально Леон вечером пытался вернуться в спокойное состояние, читая книгу в домашней библиотеке. Однако увлечься чтением ему всё никак не удавалось, и строчки впустую проходили перед его глазами, не достигая ума.
Его разъедало изнутри чувство вины, причём по двум противоположным поводам одновременно.
С одной стороны, ему было стыдно, что он вообще допустил в своей голове мысль, что госпожа Юлания могла поставить свою личную неприязнь выше своего служебного долга.
«Как я вообще пришёл к этой мысли?» — укорял он себя, колупая ногтем корешок книги.
С другой стороны, когда он находил ответ на этот вопрос — как он пришёл к этой мысли — он начинал теперь чувствовать вину по другому поводу: что действовал не в соответствии с должностными инструкциями и показал себя человеком, который ставит личные привязанности выше профессионального долга.
Раз уж у него были основания — пусть и слабые! — считать, что госпожа Юлания ведёт игру втёмную, он обязан был принять соответствующие меры. Но он пошёл на поводу у своей личной симпатии — и, хуже всего, что сама начальница именно так и оценила его поступок, отметив, что ему следовало действовать по официальному протоколу.
Это был серьёзный промах, который, как казалось теперь Леону, дискредитировал его в глазах начальницы и выставлял как человека слабого и эмоционального.
Он, должно быть, предавался бы этим терзаниям весь вечер, если бы их не прервал Рийар. Как хищная птица, он кружил вокруг брата, выискивая моменты его слабости, и отчётливо угадал, что сейчас выдался превосходный случай, чтобы его клюнуть.
Несколько минут, стоя в дверях библиотеки, он наблюдал за Леоном. Тот, не заметив появления Рийара, всё так же бездумно переворачивал страницы, глядя не на них, а куда-то в сторону. Было очевидно, что он не читает и даже не ищет какую-то информацию, а просто хочет занять руки какими-то нервными движениями, которые выдавали его внутренний раздрай.
— Я смотрю, ты перешёл на новый уровень, — холодно заметил Рийар.
Леон вздрогнул от неожиданности и обернулся; в глазах его несколько секунд ещё можно было заметить смятение.
— Уже не читаешь книжки, чтобы казаться умным, а просто листаешь их для вида! — развил свою мысль Рийар, подходя к брату вальяжной походкой.
Леон сузил глаза, но ничего не ответил.
Бесясь от того, что снова не может добиться реакции на свои провокации, Рийар вырвал книгу из его рук и со словами:
— Зачем тебе тогда книга? — вырвал из неё страницу.
Кажется, в этот раз ему, наконец, удалось задеть Леона за живое!
Он вскочил и попытался отобрать книгу:
— Отдай!
Но Рийар ловко отступил на пару шагов и вырвал ещё лист, насмешливо скалясь.
Эта мерзкая ухмылка окончательно вывела Леона из себя, и он, не в силах дотянуться до книги, которую Рийар прятал то у себя за спиной, то в стороне, — Леон со злостью зарядил брату крепкую оплеуху.
На миг в библиотеке установилась звенящая тишина.
Губы Рийара сложились в хищную победную усмешку. Столько лет! Столько лет он безуспешно пытался спровоцировать Леона — и вот, наконец, достиг успеха, и тот показал своё истинное лицо!
Побледневший Леон же, замерев от ужаса перед собственным поступком, отступил на шаг назад.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Рийар тем больше торжествовал, чем более потрясённым выглядел Леон.
— Из-за такой ерунды ударить брата! — язвительно добил его Рийар, одним мановением руки с помощью магии чиня книжку.
Та стала выглядеть как новая, и Рийар всучил её Леону; тот чуть не выронил её; руки его дрожали.
Наслаждаясь каждым мигом этой долгожданной победы, Рийар насмешливо добавил:
— Не бойся, я никому не скажу. Пусть останется между нами! — добавил он в голос деланного великодушия.
Против его ожиданий, смятение Леона не усугубилось, а словно отошло на второй план. Рийар, хищно высматривающий в нём мельчайшие оттенки его реакции, заметил разочарование и досаду.
Чувствуя, что начинает терять ощущение контроля над ситуацией, Рийар издал победный смешок и направился на выход.
Впрочем, в спину ему успело донестись:
— Когда ты уже повзрослеешь?
Торжество сменилось злостью. Сжав кулаки, Рийар, волевым усилием подавив потребность обернуться, нервно выдохнул и вышел.
Глава пятнадцатая
На фоне проблем с откатом на эмоции Айриния уже не сильно беспокоилась о других откатах — они не казались такими страшными. Подумаешь, опять ослепла на пару дней! Это уже было что-то почти привычное, и как-то совершенно терялось в уже обычной для неё тоске.
Откат всё не желал проходить: Айриния по-прежнему не могла почувствовать никаких эмоций по отношению к другим людям. Единственное, что ободряло её в этой ситуации — эмоции, связанные с явлениями, она кое-как, но испытывала, и это хоть немного разукрашивало её совершенно тоскливое теперь существование.
Она не ожидала больших проблем с очередным откатом на слепоту, однако отметила, что боевик как-то слишком рано привёл её на место — кажется, до общежития было идти гораздо дольше. Может, у неё ещё как-то затесался откат с дезориентацией на время в пути? После стольких поисковых запросов подряд — она приходила в управление, ещё толком не отойдя от прошлого отката, — неудивительно!
Однако дело оказалось не в откате.
— Прекрасно, — с опасно мурлыкающими нотками протянул знакомый голос, и тут же отрезал: — Спасибо, Ней!
Приведший её боевик удалился; за ним хлопнула дверь.
Айриния впервые столкнулась с положительной стороной своего отката: ей не было страшно.
Очевидно, товарищ Рийара привёл её к нему, и теперь её ожидала какая-то страшная месть.
«Может ли он убить меня? — холодно подумала Айриния. — Расследование ещё идёт, меня хватятся, но…»
Да, он, пожалуй, мог её убить.
И вводные у неё крайне паршивые: она под откатом на слепоту в неизвестном помещении. Если это помещение в городе…
— Пожар! — заорала Айриния, наощупь отступая обратно к двери. — Помогите, пожар!
Из глубины комнаты раздался мягкий смех. Что ж, кажется, он позаботился о том, чтобы её не услышали.
«Попробовать перенестись!» — решила Айриния, потому что какое дело до того, что ноги потом отнимутся на время, сбежать бы! но…
Магия не сработала.
Видимо, лицо её было достаточно красноречиво, потому что он решил просветить её касательно её местонахождения:
— Мы в одном из загородных изоляторов управления, маленькая магичка. Колдуй и ори сколько влезет, ничего не поможет, — весьма зловещим тоном резюмировал он.
Должно быть, он хотел сперва покуражиться и привести её в полный ужас, но тут он просчитался: эмоции всё ещё были Айринии недоступны.
Свою шкуру, впрочем, нужно было спасти, поэтому она попыталась зайти с другой стороны:
— А ты уверен, великий маг и боевик, что мне нечего тебе предложить? — холодно спросила она, складывая руки на груди и принимая по возможности уверенную и достойную позу.
Её самообладание, кажется, его удивило, потому что несколько секунд он молчал.
Когда он заговорил, его голос раздался неожиданно близко к ней:
— Меня больше манит возможность поквитаться, сладкая.
Она даже не вздрогнула и, лишь подняв брови, резюмировала:
— Глупо. — Затем добавила: — Терять, возможно, блестящий шанс из-за слегка пораненой гордости? Я полагала, ты умнее.
Отсутствие ожидаемого им страха, кажется, сильно дезориентировало Рийара. Она явно вела себя не так, как предполагал его сценарий, и ему это было не по душе.
— Какое бесстрашие! — наконец, язвительно выплюнул он.
Ей показалось, что она кожей чувствует его недовольный сверлящий её взгляд.
— Откат, — не стала отпираться она. — Ты можешь убить меня или замучить, но ты не сможешь добиться от меня никаких эмоций.
В голове мелькнула мысль, что, возможно, это её шанс. В чём сладость мести, если жертва не способна проникнуться ужасом своего положения? Рийар не походил на пустого садиста, которому может быть интересно мучить кого-то ради физических страданий; он явно обставил всё так, чтобы сыграть на её нервах — а тут-то его и поджидал облом.