– В угрозыске тебе б цены не было, – осторожно сказал как-то Сохин, который тогда еще не был генералом.
– И здесь пригодится, – прямо ответил Игорь, давая понять, что знает, о чем речь. Это свойство своего курсанта Сохин в аттестации не отметил. Сберег для себя.
С городами было то же, что с людьми. Выйдя на пять минут за газетами на любой промежуточной станции, Медников просто из воздуха вынимал карту города и главные ориентиры. Иногда это был горсовет, а иногда развалины всеми позабытого скита на окраине. Это только означало, что городок пустой, ничего важного у себя завести не смог, а старого не сберег.
Петрозаводск оставил ясный след – дыра. В ментальной картинке, которая рисовалась Игорю в этом месте, почему-то выделялся аэропорт, где на одном поле стояли и военные истребители, и гражданские самолеты. Еще антикварная лавка на задворках – и все, как после бомбежки. Словно других домов нет, и людей будто нет.
Позвонил Марине и обрадовался, что все получилось, и Марина приедет, и можно сбежать из этого пустого города в настоящий живой Питер, который не какой-нибудь музейный Санкт-Петербург, а настоящий Ленинград.
Санкт-Петербург
– Дворцовую площадь, если увижу, я узнаю. – По дороге из Пулковского аэропорта в такси Марина говорила рассудительно, серьезно, даже как будто слегка окая. После заграничной поездки Игорь уже и не разбирал, производит на нее впечатление новый город или нет, всерьез говорит или шутит. – А Стрельна это где?
– В сторону Петродворца, налево.
– Ты там был?
– Был пару раз. У меня там товарищ живет, учились вместе.
– А Приозерск далеко?
– Далековато, ехать часа два. Это уже совсем рядом с финнами. Зачем тебе?
– Там отец когда-то служил. А мама к нему невестой приезжала. Привозила воблу.
– Там поженились?
– Нет, через год, дома. А она ему весь год воблу посылками слала.
– И письма писала?
Марина рассмеялась:
– Вот уж она точно не писатель. Вобла вместо писем шла.
Таксист обернулся и выпалил:
– Что там вобла, у нас корюшка идет!
Медников совершенно не был готов делить Маринино внимание с водителем, умненькая девушка это увидела и перебила:
– А где остановимся? Хорошо бы в центре. Надо будет что-нибудь такое посетить.
Игорь изобразил таинственное лицо:
– Обязательно. А остановимся мы на пяти углах.
Марина подумала. Посмотрела задумчиво и заявила:
– Мало. Почему пять? Мы имеем право на значительно большее количество углов, дворов и подъездов. А там не дует на пяти углах? А еще лучше остановиться не на углах, а в доме.
Таксист с некоторым даже озлоблением посматривал в зеркальце на непохожую парочку. Марина, дурачась, изображала въедливую туристку. Игорь был доволен, славно, что Маринка приехала.
Странная площадь, в которую вливались пять небольших улиц и переулков, образовала косую звезду, за что и получила название Пять Углов. Спрятанная чуть в стороне от Невского проспекта, она располагалась в престижном районе, где проживала, например, и мадам губернатор, чья улица украшена необычной плиткой и фонарями. Стильная маленькая гостиница, где они остановились, располагалась на нескольких этажах старинного доходного дома и выходила окнами как раз на Пять Углов. Марине сразу понравился номер – современный, яркий, просторный. Едва Игорь выпроводил соткой портье, доставившего их сумки, как Марина скинула туфли и плюхнулась на широкую кровать. Ей очень шло короткое синее платье с огромными белыми иероглифами на боках. Красавица!
Медников устроился верхом на валике дивана, и думал: так можно жить, это мне оч-чень нравится, это кому угодно понравится. Все мысли долой, не буду придумывать никакой программы, само пойдет.
Марина перевернулась на постели и объявила:
– Время обеда. Меня кормить будут?
Но у Медникова были другие планы. Они выбрались из гостиницы только к вечеру, бодрые, красивые, голодные, как волки, и почти счастливые.
Прозрачный вечерний воздух был свеж и пах водой и травами. По набережным каналов бродила расслабленная летняя публика, почему-то казалось, что это не туристы, а свои, здешние вышли погулять, подышать, посмотреть на людей. Игорь заметил, что многие мужчины в накинутых на плечи пиджаках и куртках, у женщин через сумочки свешиваются плащи – предусмотрительные северяне радовались теплому вечеру, но ждали быстрого похолодания. Действительно, с залива тянуло сырым ветерком. Они прошли мимо величественного Исакия, по периметру обошли Дворцовую площадь, прошли весь Невский.