Зная, что генерал никогда не говорит зря, Медников не пропускал ни одного слова.
– А что выигрывал Луис де Лусена, публикуя свою книгу в одном экземпляре? Оказывал личную услугу королю, озабоченного редким недугом сына. Смекай. Это раз. Укреплялся в роли королевского наперсника в глазах придворных. Два. Входил в доверие принцу-наследнику, и это три, которое может быть важнее, чем первые два. Наконец, отстаивал привилегии мудреца, неподвластного иным силам, например инквизиции, которая очень не любила перелицованных иноверцев. Четыре. Ну, и еще пять-шесть мелких выигрышей, которых он добился публикацией. Думаю, великий интриган просто использовал свое хобби шахматы, но использовал гениально. Поймал всех рыб в пруду на один крючок.
Он допил чай, отодвинул чашку и потер поясницу, изображая как бы деревенского увальня.
– Понимай, к чему веду, полковник. Тебе надо бы отыграть эту ситуацию, уподобясь тому испанцу. Решить три задачки одновременно. Если считать барышню Орлову-Шварц, то четыре. Ты мне все рассказал? Все. Значит, получается, по моему разумению, что игру ведет лично товарищ Третьяков. Манекенщицу при Овсянникове как звали, Лиза? Такой присмотр вполне в Третьяковском стиле, он и прежде любил подставлять кому шоферов, кому машинисток. Интересно, знаком ли он с Овсянниковым. Если Третьяков в курсе ваших марокканских дел, ему Маркина надо отодвигать. Проще всего это сделать через тебя или эту Викторию. С его точки зрения вас надо так сбросить, чтобы Маркин был замазан по самые уши. На твоем месте, я бы уехал подальше месяца на два. Не можешь? Возьми фэсэошную охрану. И постоянно будь на людях, в такой игре тебе обязательно понадобятся свидетели.
Лицо генерала стало жестче в свете заходящего солнца. Он с прищуром посмотрел на закат и добавил:
– И вашей госпоже Виктории Шварц я бы посоветовал то же самое, да уж очень я ее не люблю. Обойдется без моего совета. А ты помни: всех рыбок на один крючок. М-да-с. Похоже, и впрямь мне пора возвращаться.
Сохин встал, потянулся и предложил:
– Оставайся тут ночевать в моей избушке. На втором этаже комната есть свободная – мечта. Видишь балкончик? Это оно. С видом. – Медников открыл было рот, чтоб отказаться, и вдруг ему страшно захотелось поваляться на деревенской перине, освободиться от забот и забыть хоть на полдня о московской змеиной возне. Он кивнул. Генерал понял, хохотнул, хлопнул его по спине. – Пойдем, посмотришь.
На крыльце он остановился на минуту, и пробормотал вполголоса:
– Покоя мне не дает эта ереванская история. Человек такого уровня и квалификации, как Третьяков, светиться может только намеренно. Зачем? По сути дела, он сдал тебе эту Викторию Орлову, понимая, что ты будешь копать. И дальше что? Если не найдешь ответов, ты придешь ко мне. Так что ж ему нужно – марокканский проект, Маркин, ты или я? Боюсь, что я. Или все вместе? Господин Третьяков игрок зубастый, мог захотеть все разом. Такой, понимаешь новый Луис Рамирес де Лусена с операцией «Искусство игры в шашки одними дамками». Союзник тебе нужен. – Поправился: – Нам. Нам нужен сильный союзник. У тебя с Маркиным как отношения?
Если бы Марина попросила его помочь, Игорь не бросился бы в аэропорт. Все-таки, занятой человек, да и натура самостоятельная. Скорее, просто в силу мужского шовинизма придумал бы предлог отвертеться от услуги. Марина хороша, слов нет, и симпатична ему очень, но как говорится, секс не повод для знакомства. И вообще, на улице время независимых женщин. И вообще…
И так далее.
Примерно такими словами Медников задним числом рассуждал об этой злосчастной покупке.
Но тогда Марина не позвонила, помощи не просила. Как-то еще в Санкт-Петербурге помянула вскользь, что собирается менять машину, и больше к этой теме не возвращались. Оказалось, все у нее уже было готово, и, едва вернувшись в свой город Волжский, продала свой подержанный «форд-фокус», собрала по закромам и заняла еще немного. Она решила брать двухлетнюю «мазда-6» в очень хорошем состоянии, как было написано в объявлении. Договорилась о проверке машины с одним знакомым, ну, почти знакомым человеком, которого посоветовала одна подружка.