Они решили завести ребенка. Без брака, без штампов в паспорте. Марина, невеста и будущая мать его будущих детей, нравилась Игорю Медникову все больше. Он был от нее без ума.
Дом Правительства, Москва
От «номера первого» позвонили на следующий день и просили не планировать ничего на ближайшие часы. Премьер хотел встретиться срочно, но пока непонятно где. Не исключено, что в Кремле. Медников прикинул варианты. Насколько он помнил, премьер недолюбливал свой резервный кабинет в Административном корпусе Кремля, и, наоборот, хорошо себя чувствовал в привычном рабочем кабинете на Краснопресненской набережной. Медников решил вернуться в офис, оттуда и до Кремля ехать ближе, а до Дома правительства просто рукой подать.
Звонок застал его в машине на Кутузовском проспекте. Вежливое распоряжение ехать в Белый дом. Медников включил СГУ вывернул свой тяжелый черный внедорожник на разделительную полосу. Утопил педаль в пол.
Двум смертям не бывать, а премьер ждать не будет.
Он приехал вовремя. Дожидаться пришлось в большом мраморном зале, где в этот раз было на удивление много народу. Переговаривались вполголоса, в основном помалкивали. Медников подошел к стойке дежурных секретарей, представился и получил негромкую рекомендацию держаться поближе:
– Пойдете первым.
Разговаривая однажды с некогда всесильным кремлевским завхозом, которого за глаза прозвали «Пашей-Б», Медников спросил, почему так много холодного мрамора в высоких приемных. То, что Паша, знаменитый матершинник, ответил, в переводе на гражданский язык примерно означало:
– Чтоб головы остужать. Столько умников ходят!
Медникова пригласили быстро. Премьер сидел за столом для совещаний с небольшой группой хмурых персонажей, лица которых показались Игорю знакомыми. По телевизору видел или в большом доме? Премьер быстро поднялся, подошел к Медникову, пожал руку. Усадил на диван в углу и попросил подождать. Совещание закруглилось буквально через минуту, все вышли, остался министр финансов. Премьер снял пиджак, бросил на кресло, подсел к Медникову на соседний диван. Потер ладонями лицо, собираясь с мыслями.
– Ну, здравствуй. Я смотрю, ты в форме. Все нормально?
– Отлично все.
– Ответ правильный, – рассмеялся. – Твоя персональная разборка с господами олигархами многим понравилась.
– А многим не понравилась, – хмуро вставил министр. Он не присел. Стоял рядом, в упор рассматривая Медникова. Премьер легко поддержал:
– Верно и это. Но мы на терпил внимания обращать не будем. Игорь, классная работа. Ты такую змею за хвост поймал! Считаю себя твоим должником. Ты квартиру на свои кровные покупал? Ну вот, это надо исправить. Получишь полную компенсацию.
Отмахнувшись от его благодарностей, премьер продолжал:
– Есть вторая тема, срочная. Напрямую связана с первой. Может быть, ты слышал, мы приняли масштабную программу по развитию химической и фармацевтической промышленности до 2020 года и рассчитываем здесь на самое широкое международное участие и сотрудничество, ожидаем, что ведущие зарубежные концерны будут размещать в российских регионах свои производства. Собственно говоря, это и происходит. По-моему, ты присутствовал при первых шагах.
– Город Волжский в Волгоградской области?
Премьер одобрительно хмыкнул:
– Ну, конечно, помнишь. Перспективу мы уже видим на неплохих примерах в регионах. Причём, коллеги готовы инвестировать с высоким уровнем локализации – создавать новые престижные рабочие места, вместе с инновациями приносить передовые технологии и стандарты качества. Это большие деньги и с нашей стороны: на федеральную целевую программу из бюджета пойдет более 120 миллиардов рублей. Понимаешь, зачем рассказываю?
– Особая папка?
– Она родимая.
Медников кивнул, давая понять, что важность понял.
– Вот министр считает, что нам следует подстраховаться, беспокоится, грустит. Надо ему помочь. Дело серьезное, и исключительно ответственное. Как раз для тебя. Хотя вроде бы несложное. Принцип как у военных: сделал – забыл. Правильно я говорю? – Он обернулся к министру. Министр буркнул:
– Вы знаете, что такое Матиньонский дворец?