– Да вот, понимаешь, похоже, случилось. Задержка у меня. – Марина выпятила губки и, слегка улыбаясь, подняла на него ясные глаза.
Медников открыл рот, закрыл, встал, сел, встал, помолчал, обошел стол по кругу, вернулся к Марине. Потом осторожно, тихонько коснулся пальцем ее живота.
– Это в смысле?… – он сделал неопределенный жест. Она кивнула.
– Ну да. Ребеночек вроде будет.
Медников едва перевел дух:
– Замечательно, Малыш! – он быстро расплатился и за руку повел Марину на улицу. – Дай добраться до Москвы. А срок какой?
– Да маленький пока. Ты не волнуйся так, может, еще переменится. – Она была совершенно спокойна и безмятежна. В отличие от Медникова, у которого был буран в голове.
Усевшись за руль, он сделал несколько глубоких вдохов, притянул к себе Марину, поцеловал.
Машину он вел мастерски. Тщательно соблюдал все правила. Почти все. Ему было несложно мириться с чопорным европейским дорожным кодексом во всем, кроме ограничений скорости. Иногда он уходил от платной скоростной магистрали, и на скромных боковых дорожках демонстрировал чудеса послушания и дорожной вежливости. Пропускал фермерские грузовички, груженые сеном. Подолгу тянулся за старым "ситроеном", ровесником генерала де Голля. На таких двухрядных узких дорожках он часто посматривал в зеркало заднего вида.
– Нервничаешь, – думал он про себя. – Нечего проверяться. Нет оснований. И вообще надо думать о хорошем. Малыш вон, похоже, беременная. Уже хорошо.
И возвращался на магистраль. А через тридцать километров опять съезжал на глухую деревенскую дорогу и тянулся между фермами по скучным холмам, засаженным люцерной и гречихой.
Они ехали в Нормандию, в не слишком шумный приморский край, на берега холодного пролива, где родился сыр камамбер и яблочная водка кальвадос. И откуда Вильгельм Завоеватель, обитатель и правитель здешних мест, отправился покорять Англию. Медников ехал в Довиль, зная о нем только то, что это курортный городок миллиардеров на берегу холодного пролива, и что здесь президент Франции любит назначать встречи своим коллегам из других стран.
Ехать можно было петлей через Шартр по спокойным дорогам, через небольшие городки к западу от столицы. А можно по трассе на Руан, и еще лучше потом на север в сторону Гавра, а там вдоль побережья. Они решили ехать вдоль моря. Шоссе А13 от Парижа следует руслу Сены, то расходясь с ним, то пересекаясь. Это настоящая, не туристическая Франция, незнакомая, неброская, красивая страна.
Они приехали в Довиль после обеда, в святое для французских рестораторов время, когда все везде закрыто.
Довиль – открытый город, если вы ездите на «бентли», а «ламборгини» держите на приколе в гараже. Болотистый берег холодного моря, в месте с переменчивым и недружелюбным климатом мог превратиться в курорт мирового класса либо по большому недоразумению, либо как хитрая афера против недалеких толстосумов. Делать в городе нечего. Простому смертному тем более. Основные развлечения: прогулка по набережной, верховая езда, ипподром, казино. Собственно, это все развлечения. И все же тысячи небогатых парижан каждое лето едут два часа на поезде с вокзала Сен-Лазар до станции Трувиль-Довиль, чтобы полежать на песке, замерзая на сильном ветру, поглазеть на именные пляжные кабинки с фамилиями кинозвезд, съесть блюдо морских гадов за тридцать евро и вернуться к вечеру домой. Верховая езда, ипподром и казино по карману очень немногим.
Проще и симпатичнее жить в маленьких городках, бывших рыбачьих деревнях, которыми усеяно все побережье Нормандии. Это Медниковы поняли довольно скоро, едва посмотрев на запредельные расценки в довильской гостинице. Уж на что Игорь был не жадный человек, но даже закаленному нашими ценами москвичу здесь станет не по себе.
Всю обязательную программу – пляж, набережная, рыбный рынок – они выполнили в первый же день, и Марина с любопытством ожидала, что же будет дальше. Медников выбрал единственно верную тактику: сесть в машину и объехать туром нормандскую глубинку.
Все получилось. Во-первых, Нормандия встретила их на удивление хорошей погодой. Во-вторых, глубинка северной Франции хороша неброской прелестью, а местами очень напоминает нашу среднюю полосу хорошим летом. Больше всего им понравился северный городок Кан, столица Нижней Нормандии – не путать с фестивальным южным городом Канн на Ривьере. Нормандский Кан знаменит своим очень древним тяжеловесным замком и двумя аббатствами – Мужским и Женским, выстроенными по обе стороны этого замка. И тем, что здесь стоит мемориал в честь высадки союзников в Европе в ночь на 6 июня 1944 года. Отсюда начался второй фронт.