Церемониальный зал бракосочетаний известен также как Красный зал. Когда вас усаживают в резные, отделанные золотом и красным бархатом кресла, в окружении мраморных колонн, старинных канделябров, затянутых красным шелком стен, вы чувствуете себя скорее королем и королевой, а не просто женихом и невестой.
Марина в подвенечном платье была ослепительна. Говорят, свадебный убор к лицу всем. Но не всех он превращает в ангелов. Вся свита Медниковых – мужчины в смокингах, дамы в драгоценностях и при полном параде – производила серьезное впечатление. Марина же была так хороша, что ей тихонько аплодировали даже служащие в мэрии. Недолгое ожидание во дворе у ступеней парадного подъезда едва не обернулось легким конфузом: итальянские женихи, ожидавшие своей очереди на церемонию, откровенно глазели на русскую невесту, их одергивали итальянские подруги. Медников слегка посмеивался – чего-то похожего он ожидал с того момента, как впервые увидел Марину в подвенечном платье. Ей действительно очень шел белый цвет. А уж в таком платье, что и говорить.
Итог подвел нелицеприятный Рыжов:
– Чертовски хороша.
Церемония бракосочетания в Красном зале дворца Кампидольо не может быть длинной. Она напоминает королевскую аудиенцию, и представитель мэра с трехцветной лентой через плечо напоминает гоф-маршала свиты его величества. Кажется, даже тертые друзья Медникова, повидавшие на своем веку полмира, были потрясены. Разместились в Красном зале, где придется, специальные места были приготовлены только для жениха и невесты.
Классическая музыка в итальянском дворце всегда уместна.
Недлинная речь представителя мэра производила самое умиротворяющее впечатление. Несмотря на гражданский сюртук, он величественными манерами отдаленно напоминал епископа во время праздничной литургии. Притихли друзья и родственники, сопровождавшие новобрачных на символической церемонии бракосочетания. Многие были словно бы смущены, дамы растроганы важностью и торжественным пафосом момента. Только самые внимательные заметили, что Марина улыбается натянуто, искусственно, словно напоказ. Молодые обменялись обручальными кольцами-Маринино, конечно же Шоппард-из белого золота с небольшими бриллиантиками по кругу, Игоря-лаконичное и строгое кольцо из платины от Картье – Именем Итальянской республики и от имени мэра города Рима объявляю Вас мужем и женой.
Мэр, с заметным интересом посматривая на Марину, пожал руку Медникову и в конце церемонии вручил ему гравюру со старинным изображением дворца Кампидольо, заключенный в раму, сочетавшую роскошь и чувство стиля, свойственное только итальянцам. Напряжение спало, гости поднялись, заговорили, обступили новобрачных. Поздравления, поцелуи, объятия. Несколько снимков на память завершили процедуру. Церемонию завершал легкий фуршет и фотосессия в старинных залах Кампидольо. Зал для русской пары и их гостей был арендован на несколько часов.
Наконец, вся компания, оживленно переговариваясь, потянулась на улицу. Гости из курящих доставали сигареты, самые подготовленные тайком за колоннами отвинчивали крышечки миниатюрных дорожных фляжек – в их числе одна опытная дама. На выходе Медников столкнулся плечами с Сережей, улыбнулся ему, пропустил вперед, а уже на ступенях в голос объявил:
– Внимание, друзья, коллеги и родственники! Во-первых, спасибо вам за поздравления и добрые слова. И, во-вторых. Есть предложение – едем в к Колизею и фотографируемся, а потом в «Валадье», и там оседаем по-солидному.
Вечерняя площадь была усеяна туристами, и на пути в лимузин красивая русская пара, с ослепительной Мариной шла через коридор улыбок и поздравлений от совершенно чужих людей. А когда они уже сели в длинный белый линкольн, к окошку машины подбежал оператор Итальянского телевидения с камерой и корреспондент и попытались взять у Марины интервью. Она смущенно что-то лепетала в микрофон, а Медников спрятавшись за нее со смехом выкрикнул Вива Рома!
– За здоровье молодых! – зычно разнеслось по-русски под сводами легендарного ресторана. Бокалы поднимались многократно, но Медников и здесь не уступил, пригубил фужер с минеральной водой для вида и дальше присматривал только, чтобы у гостей бокалы не остывали. Два стула рядом – справа от него и слева от Марины – решили не занимать. Любой из гостей мог подсесть к молодым, поболтать накоротке, не перекрикивая общий веселый шум.