После каждых пяти минут проделанной работы Джен поглядывала на настенные часы напротив рабочего стола, надеясь, что время уже близится к шести. Даже обеденный перерыв в этот раз она пыталась продлить как можно дольше, хотя обычно возвращалась с него раньше своих коллег.
Как только наступил долгожданный час, Джен поспешно выключила компьютер, накинула на плечи пальто, погасила свет в офисе, и на бегу попрощавшись с сотрудниками магазина, отправилась на автобусную остановку. На счету была каждая минута.
«Никогда до этого дня автобус не опаздывал! И именно сегодня это должно было произойти!» — мысленно возмущалась Джен, буквально врываясь в свою квартиру. Девушка оказалась дома на пятнадцать минут позже обычного. Сбросив верхнюю одежду и сняв обувь, она тут же направилась в ванную. Быстро ополоснувшись под душем, Джен поднялась на второй этаж в свою комнату. Во время рабочего дня девушка уже успела мысленно подобрать себе гардероб на сегодняшний вечер. Апрель в Уотфорде выдался холодный, поэтому наряд «на выход» состоял из плотной черной водолазки и узких темно-синих джинс.
— Я, все-таки, не на свидание иду. Зачем выдумывать что-то особенное? — пробормотала Джен себе под нос.
К половине восьмого она была полностью готова. Теперь оставалось ждать звонка от Салима. Но спокойное ожидание давалось тяжело, поэтому девушка то и дело выглядывала в окно, надеясь увидеть машину у её дома, либо проверяла мобильный телефон на наличие случайно пропущенного звонка или нового сообщения.
«Странно, что я почему-то надеюсь на то, что Салим приедет ровно к восьми часам. А ведь он может приехать и позже. Надо себя занять чем-нибудь, иначе в таком ожидании время будет идти невыносимо медленно», — решила Джен, стоя посреди небольшой гостиной и уперев руки в бока.
В 20:25 к дому номер 15 на Гладстон-роуд подъехал черный Ауди А8. Джен сразу же услышала шум машины и подбежала на кухню к окну, выходящему на улицу. На телефон девушки пришло сообщение от Салима: «Я на месте».
Джен быстро пробежала к входной двери, надела пальто, схватила стоящую на полу сумку и вышла на улицу, закрыв дверь дома на ключ. Чувствуя еще больше усилившееся волнение, она сделала глубокий вдох и, развернувшись в сторону машины, направилась к ней. Открыв дверцу, Джен села в машину, повернула голову влево, в сторону водительского сидения, и вот — ее взгляду предстал Салим.
— Профессор Теллер, рад нашей встрече, — глубоким, слегка с хрипотцой, но молодым и энергичным голосом проговорил Салим и, потянувшись к руке однокурсницы, поднес ее к губам, легко поцеловав.
— Салим, ну ты как всегда! — улыбнувшись, закатила глаза Джен. — Я тоже рада тебя видеть.
Несколько секунд молодой человек с интересом рассматривал свою спутницу, что изрядно смутило её.
— Что? — засмеялась та.
— Мне кажется, ты изменилась, — высказал свои предположения Салим.
— Думаю, за три года вполне могли произойти какие-то изменения, — улыбнулась Джен. Про себя же она отметила, что и Салим выглядел теперь как-то иначе. Более мужественно. Возможно, все дело было в черной бороде с усами, которая, на взгляд Джен, неплохо сочеталась с его густыми, такими же черными волосами.
— Три года… Как мы давно не виделись! Но у меня есть идея, как участить наши встречи, — заинтриговал девушку Салим. — Но для начала — куда хочешь поехать?
— Я думала, ты уже заранее выбрал место, — ответила Джен, хитро улыбнувшись.
— Просто я подумал, вдруг у тебя есть какие-то любимые заведения… Как там назывался клуб, в который ты часто ходишь?
— Не хожу я ни в какие клубы! — засмеялась Джен, резко шлепнув Салима ладонью по предплечью.
— Ладно, ладно. Предлагаю поехать в «Шарм» на Хай-стрит. Совсем недалеко, минут пять на машине. Была там? — спросил Салим.
— Нет, — честно ответила Джен.
— Тогда едем. Припаркуемся на Уэллстонс и немного пройдемся до Хай-стрит, — улыбнулся парень и завел двигатель.
Какое-то время Джен молчала, наблюдая из окна машины за сменяющими друг друга домами, улицами, случайными прохожими. Все они в вечерней темноте освещались неоновыми вывесками, уличными фонарями, фарами машин. Уотфорд не мог похвастаться энергией ночной жизни и буйством ее красок, но был, пусть и совсем небольшим, но уютным и доброжелательным городком. В большом городе одиночество чувствуется сильнее, ты ощущаешь полноту жизни и яркость эмоций до тех пор, пока не остаешься наедине с собой. По крайней мере, Джен чувствовала себя в родном городе гораздо счастливее, чем, например, в Лондоне, когда проводила в нем свои студенческие годы. Находясь в компании однокурсников, Джен всегда была в прекрасном настроении. Как только ей приходилось оставаться одной, тоска неминуемо заполняла ее сердце, как утренний туман — лондонские улицы. Большой город оказался не слишком заинтересован в ней, и спустя некоторое время девушка ответила на это равнодушие возвращением в родной Уотфорд.