— И куда ты меня тащишь? — бурчу немного испуганно. Ведь и так понятно, куда. Похоже, мне снова предстоит встретиться с его стервозной девицей, которую я уже успела порядком разозлить.
Андрей не удостаивает меня очевидным ответом, вместо этого отодвигает передо мной оставшееся за их столиком свободное кресло и усаживает рядом с собой.
— Ульяна, это Лика, сестра моей коллеги. С Игорем ты уже знакома, — невозмутимо представляет нас друг другу. — Это Ульяна, моя девушка.
Мы с брюнеткой обе как по команде одновременно таращимся на Стогова, в то время как Новицкий прячет понимающую ухмылку.
— Не знала, что ты в отношениях, — наконец, обретает дар речи девица.
— Теперь знаешь, — флегматично констатирует мужчина, накладывая мне в тарелку салаты.
— И давно?
— Лика, — предупреждающе звучит от Стогова, — мы с тобой знакомы неделю. Ты, правда, считаешь, что я должен отчитываться перед тобой о своей личной жизни?
— Извини — извини, — примирительно бормочет Лика, — Я просто думала…
— Ты ошиблась, — обрывает её Андрей.
За столом повисает неловкая пауза. А я по-новому смотрю на своего мужчину. Всегда безукоризненно вежливый и обходительный, сейчас он при нас жёстко осадил девушку и обозначил ей границы дозволенного. Наверное, я не должна этому удивляться, ведь в суде ему наверняка не раз приходилось так же категорично отстаивать свою позицию, а значит, эта черта характера в нём обязательно должна быть. Мы с ним ещё только в начале пути, и мне ещё многое предстоит о нём узнать.
Вечер по плану должен закончиться праздничными фейерверками. Для их запуска отведена специальная площадка на заднем дворе кафе. Андрей с Игорем идут проверять, всё ли готово. Стогов больше не отпускает меня от себя, и значит, я должна пойти с ними.
— Андрей, — шепчу на ухо, — мне надо в дамскую комнату. Я потом приду.
Но когда выхожу из кабинки туалета, меня снова ждёт неприятный сюрприз: Лика!
— А, это ты! — неприязненно прожигают меня через настенное зеркало чёрные, как смоль, глаза. — Девушка Стогова! — на слове «девушка» брюнетка брезгливо кривится.
Молча подхожу к соседней раковине, выдавливаю жидкое мыло и мою руки. Но у Лики на мой счёт другие планы.
— И что, тебе ровесников не хватает? — цедит с ненавистью и презрением. — Что они в вас только находят? У вас же ни мозгов, ни умений, ничего! Недозрелые пустышки! Только смазливая мордашка да упругое тело.
— Наверное, не всем нравятся такие умелые, — тихо замечаю я и на всякий случай отхожу подальше. Кто знает, на что способна эта девица? Вдруг она сейчас надумает вцепиться мне в волосы и устроить здесь потасовку. Хотя мне её немного жаль. Понятно ведь, чего она так злится. Андрей со мной, что бы она там себе ни воображала.
Брюнетка давится воздухом и гневно раздувает точёные ноздри.
— Думаешь, ты особенная, да? — повернувшись ко мне, выплёвывает свой яд. — Думаешь, сможешь его удержать? Мне сестра много чего рассказывала о нём. Ни одна рядом с ним не задержалась! Ты тоже ненадолго, не обольщайся!
— Тебе и этого не удалось! — возвращаю ей колкость уже в дверях.
Андрей ждёт меня на улице в окружении толпы высыпавших из кафе гостей. Вот-вот должны начать запускать фейерверки.
Увидев меня, мужчина тепло улыбается, а когда я подхожу к нему, обнимает рукой за плечи. Прижимаюсь ближе, обхватывая обеими руками крепкий торс. Он сказал, что не обманет, и у меня нет оснований ему не верить.
— Значит, я твоя девушка? Официально?
— Официально, — усмехается мне в макушку.
— Хорошо, — умиротворенно шепчу за секунду до того, как раздаётся сначала резкий свист, затем оглушительные хлопки, и небо озаряется яркими цветными вспышками.
Пять минут сверкающего зрелища. Шары, звёзды, вихри, хвостатые кометы — калейдоскоп сменяющих друг друга спецэффектов вызывает какой-то детский восторг. Посмотреть фейерверк вышел даже персонал кафе.
— Останься сегодня со мной, — слышу у самого уха тихий голос Стогова, когда умолкает последний заряд.
Остаться с ним. Мне безумно не хочется сейчас расставаться. Но ведь моё согласие означает, что я проведу с ним ночь, и значит, я соглашаюсь на близость. Прислушиваюсь к себе. Слишком прочно вбиты в меня родительские запреты, чтобы я смогла их так быстро преодолеть.
— Андрей, я пока не готова… до конца, — произношу тихо, глядя ему в лицо.
— Ничего не будет. Ничего из того, что ты сама не захочешь, обещаю, — не сердится, произносит серьёзно, так, что невозможно не поверить. — Останься!