Предложенная подругой идея выбить клин клином, окунувшись с головой в новые отношения, потерпела полное фиаско. Хороший знакомый Марии, с которым она уговорила меня познакомиться, оказался очень симпатичным высоким крепким блондином с серьёзным взглядом голубых глаз.
— Он сейчас не в отношениях. Ему двадцать восемь, постарше, всё как тебе нравится. Он обожает путешествовать, с ним очень интересно. Он тебе такие места покажет! А ты как раз полностью в его вкусе. Я прям рада, что ты разбежалась со своим! — воодушевлению подруги не было предела, когда она уговаривала меня составить ей компанию в гостях у Кирилла — так звали хозяина квартиры.
Но поддаться на уговоры оказалось проще, чем поддерживать дружескую беседу и проявлять интерес в кругу новых знакомых, когда мысли упорно возвращаются к тому дню, случившемуся больше месяца назад.
Тогда я всё же не выдержала, мне казалось, ещё немного — и я исчезну, потеряю себя, стану тенью любимого мужчины. И я ушла. Точнее сказать, трусливо сбежала, потому что иначе он бы меня не отпустил.
Накануне вечером мы с Андреем сильно поссорились, и я проплакала почти всю ночь. Такие отвратительные ссоры на почве ревности стали происходить между нами всё чаще, особенно если у Стогова не получалось забрать меня после занятий, а я позволяла себе погулять с подругами и вернуться позже обычного.
В конце концов, я стала ловить себя на мысли, что стараюсь свести общение с противоположным полом к дежурному приветствию и боюсь отвечать на комплименты и улыбки. Я предупреждала Андрея обо всех своих передвижениях или задержках. Естественно, после того случая с моей неудачной ночёвкой не могло быть и речи о том, чтобы появиться в общежитии без него.
И всё же он давал так много того, что мне было необходимо! Я могла рассказать ему обо всём, что меня волновало и беспокоило, и он всегда выслушивал, ободрял и советовал. Он заставлял меня задумываться о том, чего я хочу добиться в жизни, учил меня общаться на равных, а не с позиции ребёнка. Мне нравились его верность друзьям, его принципиальность в профессии, заражала его потребность узнавать что-то новое, а он щедро открывал передо мной целый огромный мир.
В такие моменты мне казалось, что некоторое ограничение моей свободы не такая уж и большая цена за то, чтобы быть с ним. Пока не разгоралась следующая ссора.
В тот день у Светки был день рождения. Я заранее предупредила Андрея, что после занятий мы идём праздновать в кафе. Дальше последовал ряд случайностей, которые и привели к той самой последней капле. Сначала позвонил Андрей и предупредил, что задерживается и не сможет меня забрать. Потом я решила сэкономить на такси и добираться на автобусе, который попал в многокилометровую пробку. Когда стало ясно, что движение полностью остановилось и единственный выход добраться домой — идти пешком, я обнаружила, что телефон у меня полностью разрядился, и я даже не могу предупредить об этом Андрея.
Краска стыда от испытанного унижения до сих пор приливает к щекам, когда я вспоминаю о том, что случилось дальше.
Немногим больше месяца назад:
Андрей встречает меня с хмурым лицом и со скрещенными на груди руками.
— Ну и? — требует, едва захожу в квартиру.
— Андрюш, извини, — начинаю с виноватой улыбкой. — Такая жуткая пробка. Стояли час, а потом водитель нас высадил. Пришлось идти пешком, еле добралась. Устала, просто с ног валюсь.
— Я звонил тебе.
— Да, у меня телефон разрядился. А девчонкам в общагу в другую сторону, ты же знаешь. Прости, пожалуйста, — я понимаю, что Андрей беспокоился, на улице уже темно. Но ведь ничего страшного не произошло, и всё можно объяснить.
— Давай сюда, — требует мужчина после моих оправданий.
— В смысле? — хлопаю глазами, глядя на его протянутую руку.
— Телефон свой давай сюда, — раздраженно уточняет Стогов.
— Зачем?
— Посмотрю, как он у тебя разрядился, — его лицо кривится в злой усмешке.
— Андрей, не надо. Это унизительно. Разве мы не должны доверять друг другу? — от растерянности говорю почти шёпотом. Да, мы ссорились, но он раньше никогда не опускался до обысков.
— И почему я должен тебе доверять? — Стогов многозначительно поднимает бровь.
Мне всё становится понятно без слов. Это напоминание о нашей первой ночи. Тогда, после нашей первой серьёзной размолвки, он забрал меня к себе, но так и не поверил. Закрыл глаза на мой якобы обман. И потом раз за разом подозревал меня в новых.
— Хорошо, смотри, — достаю из сумки мобильник и протягиваю ему. Чувствую, как от унижения пылают щёки и уши. Пока Андрей пытается его включить, сажусь на пуф и начинаю обувать туфли, которые уже успела снять.