— Далеко собралась? — ехидно звучит над головой.
— К себе в общежитие. Переночую сегодня там, — стараюсь говорить спокойно, и мне это удаётся.
Стогов перегораживает собой входную дверь:
— Ты, правда, думаешь, я отпущу тебя ночью одну?
— Можешь меня отвезти, — предлагаю с сарказмом.
— Останешься здесь, это не обсуждается, — категоричность, с которой мужчина произносит эти слова, исключает любые возражения с моей стороны.
Да я ведь и сама понимаю, что не отпустит. Но на волне эмоций выражаю протест вот таким глупым способом.
— Хорошо, — разворачиваюсь и иду в гостиную, где с размаху сажусь на диван, скрестив руки.
Андрей заходит следом и протягивает мне телефон.
— Ну, допустим, он у тебя разрядился. Откуда мне знать, где ты была?
Я тяжело вздыхаю. Понимает ли Стогов, как сильно задевает меня его недоверие? Как мне обидно, что он считает меня девушкой, способной проводить время с другими мужчинами, будучи в отношениях с ним?
— Позвони Светке, она подтвердит, мы вместе уезжали с остановки, — всё ещё пытаюсь оправдаться.
— Я звонил в общежитие. Она давно дома. А вот где ты была всё это время?
Я понимаю, что все мои оправдания перед ним бесполезны. Что на любой мой довод у него найдётся контраргумент, что наш спор, в общем-то, не имеет смысла, потому что каждый всё равно останется при своём. Нервы всё же сдают, и я начинаю откровенно язвить:
— Что ты хочешь от меня, Андрей? Скажи мне, я на всё соглашусь. Да, я попросила Светку подтвердить, что она была со мной, а сама поехала к любовнику и там весь вечер изменяла тебе с ним. Хочешь, чтобы я в этом призналась? Вот, признаюсь, доволен? Если надо в чём-то ещё — скажи, я признаюсь!
— Понятно, — Стогов не поддаётся на мою провокацию, бросает на меня испепеляющий взгляд и уходит в кухню.
Я остаюсь сидеть на диване и искать ответ на вопрос: как я дошла до такого унижения? Возможно, Андрей, и правда, для меня слишком взрослый. А я в свои девятнадцать не понимаю, как правильно строить отношения со взрослым мужчиной. Но одно я знаю точно: так не должно быть.
— Есть будешь? — прерывает мои размышления Стогов.
— Не хочу, — упрямлюсь, хотя успела изрядно проголодаться.
— Ну, значит, накормили, не голодная, — цинично звучит в ответ. — Ты там долго сидеть собираешься? Пошли спать.
Не дождавшись от меня какой-либо реакции, Стогов выходит из себя:
— Ульяна, я тебе не мальчик, и твои детские капризы терпеть не буду. Или ты идёшь сама, или я тебе помогу.
— Мне надо умыться, — поднимаюсь и иду сначала в ванную комнату, затем в спальню. Стогов всё это время следует за мной и с хмурым видом наблюдает за моими действиями. Переодеваюсь ко сну, забираюсь на кровать и отворачиваюсь к стене. Предательские слёзы всё же набегают на глаза, и я незаметно вытираю их ладонью. Только они набегают снова и снова. Андрей гасит свет и ложится рядом, повернувшись ко мне спиной. Я не могу понять, спит он или нет, но не хочу, чтобы он знал, что я плачу.
Я не боюсь его, а Стогов не успел узнать одну мою особенность. Я никогда не лезу на рожон в безвыходной ситуации, не пробиваю стены головой. Просто делаю вид, что смирилась, а как только представляется подходящий случай — бегу.
И сейчас, беззвучно топя в слезах подушку, я горько жалею, что у нас с ним всё сложилось именно так. Потому что тот, другой Андрей, которого я встретила в кафе — это воплощённая мечта любой женщины. Потому что в него такого невозможно не влюбиться. Но когда на его место приходит патологический ревнивец, это становится невыносимым.
Просыпаюсь утром оттого, что Андрей легонько теребит меня за плечо.
— Ульяна, слышишь меня?
Опухшие от слёз глаза всё никак не хотят открываться, и я прижимаю их ладонями.
— Я сейчас уезжаю в командировку, вернусь завтра утром. Дождись меня, хорошо? Прости за вчерашнее. Вашу пробку сегодня обсуждают по всем местным каналам.
Андрей гладит меня по голове.
— Мне пора. Я закрою сам, а ты поспи ещё пару часов.
Стогов уходит, и вскоре я слышу стук захлопывающейся входной двери.
Поднимаюсь и сажусь на кровать. Ещё несколько минут, чтобы проснуться окончательно — и начинаю действовать. Достаю сумку и методично укладываю в неё свои вещи.
Сейчас, когда прошло больше месяца с момента нашего разрыва, я снова и снова прокручиваю события тех дней и осознаю, что мысль о расставании с Андреем приходила мне в голову после каждой нашей ссоры. Но окончательно решение уйти от него созрело именно той ночью.