Его слова как удар под дых, от которого спазм в груди и невозможно вздохнуть.
— Это нечестно, нечестно, — шепчу, освобождая свою ладонь из его рук, в то время как непрошенные слёзы застилают глаза, прокладывают по щекам мокрые дорожки. — Как ты хочешь провести со мной всю жизнь? Постоянно контролировать каждый мой шаг и устраивать мне сцены ревности?
— Я ведь сказал уже, я перегнул. Не плачь, пожалуйста. Вернись, давай попробуем по-другому, — он пальцами стирает влагу с моего лица.
Бью его по руке, отталкивая в сторону.
— Я не хочу больше пробовать! Я хочу уйти! — взвизгиваю на грани истерики.
— Ульяна…
— Нет!
Сквозь пелену слёз вижу его долгий опустошённый взгляд.
— Иди, — звучит бесцветным голосом.
Вскидываю на него глаза, но он не произносит больше ни слова. Засунув руки в карманы, отворачивается и смотрит в сторону. Действительно, отпускает? Я ведь этого и добивалась. Только где-то глубоко в душе гложет червячок сомнения, что сейчас я совершаю свою самую большую в жизни ошибку. Появляется непреодолимое желание остаться, попросить забыть и мою записку, и мой уход, и наш разговор, как будто ничего такого не было. Поехать с ним, заблудиться в его ласках.
И оставить всё как есть? Потерять себя? Раствориться в нём, стать параноиком, отгородиться от всех друзей и знакомых? Каждый раз пытаться угадать его настроение, гадать, не показалось ему что-то опять? Нет, так не должно быть. Я безжалостно давлю в себе ненужный порыв, разворачиваюсь и быстрым шагом иду в здание факультета.
Глава 10. Без него
«Tonight, we'll let our hearts decide
We'll cross that great divide»
Этой ночью пусть наши сердца решают,
Мы преодолеем эту пропасть между нами.
(Joe Cocker — «Tonight»)
С тех пор, как мы расстались со Стоговым, не проходит и дня, чтобы я не думала о нём. Места, где мы были вдвоём, музыка, которую мы вместе слушали, пролетающие мимо серые седаны с эмблемой из трёх эллипсов, случайный похожий жест, поворот головы чужого мужчины — всё напоминает об Андрее. Но хуже всего приходится ночами. Здоровое молодое тело требует ласки моего страстного любовника. «Моя нежная девочка, красавица моя», — слышится во сне его вкрадчивый шёпот.
За этот месяц, что я провела без него, я полюбила бродить одна по улицам весеннего города и предаваться воспоминаниям. Как-то раз, вынырнув из своих размышлений, я обнаружила себя стоящей у двери кофейни, где мы познакомились с Андреем. Войти туда я так и не решилась, но долго вглядывалась через широкое окно в надежде увидеть его среди посетителей.
Однажды я поехала гулять на набережную, отказавшись взять с собой Светку. Хотя в апреле было ещё прохладно, уже радовали глаз яркие жёлтые кустарники форзиции, одевались нежно-зелёной листвой берёзы и пышно цвёл восхитительно-розовым цветом багрянник.
Я неторопливо брела мимо рыбаков, расположившихся вдоль чугунной ограды в ожидании, когда на удочку попадётся неосторожный лещ или подлещик. Прогуливающиеся здесь влюблённые парочки, так напоминающие нас со Стоговым во время нашего первого свидания, навевали тоску.
Неожиданно впереди я заметила знакомую крепкую фигуру. Как и тогда, прошлой осенью, мужчина стоял, облокотившись на ограду, и задумчиво смотрел вдаль, на левый берег реки. Гулкий удар сердца болью отозвался в груди, а ноги сами понесли вперёд, к двадцать третьему причалу.
— Андрей!
Но уже на подходе я поняла, что ошиблась.
— Извините, обозналась, — и сама поразилась охватившему меня чувству разочарования.
Обернувшийся на мой голос молодой человек прошёлся по мне снизу вверх оценивающим взглядом светло-карих глаз:
— Девушка, не убегайте! Может, я могу его заменить?
Усмехнувшись, покачала головой и побрела прочь. С каждым днём приходило всё более ясное понимание, что моего первого мужчину мне не заменит никто.
И это сегодняшнее знакомство с Кириллом — просто неудачная попытка забыться, сбежать от себя, чтобы только не признаваться — мне нужен Андрей, я люблю его, такого сложного, со всеми его собственническими заморочками, сомнениями и комплексами. И, возможно, мне надо было попытаться, дать нам шанс, как он хотел. Возможно, мы могли бы попробовать договориться, найти компромисс…
«О ночь, призрачное чудо
прохладный твой чертог!
Как хорошо, подруга,
нам превратиться с тобою
в шипящие звезды!»* — тоскует о несбыточном голос Марии, и я неслышно подпеваю, беззвучно шевеля губами.
Высовываюсь из окна лоджии и гляжу вверх, на тёмный небосвод. В большом городе звёзд почти не видно. Там, где я выросла, в ясную ночь их множество. На майских праздниках, которые я там провела, были как раз такие ночи. Мы с Соней дожидались, когда уснут родители, выскальзывали из дома, забирались по лестнице на крышу гаража и там, лёжа на мягком настиле, находили Большую медведицу, Кассиопею, Северную корону. Там я плакалась ей о своей тоске по Андрею. Сестра слушала, сочувствовала и поддерживала.