Андрей по-прежнему не сводит с меня серьёзных глаз. Молчит. Наконец, произносит:
— Как ты себя чувствуешь? Ты очень бледная.
Усмехнувшись, качаю головой:
— У меня всё нормально. О чём ты хочешь поговорить?
Стогов осторожно берёт меня за руку:
— Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.
— Зачем? — горечь обиды пропитывает каждое моё слово. — Ребёнок ведь не твой!
Мужчина хмурится.
— Ребёнок мой, мы оба это знаем. Я… обидел тебя. Снова! — он привычным жестом взъерошивает волосы. — Я не хочу тебя терять, Ульяна. Если ребёнок — это твоё условие, чтобы остаться со мной, пусть будет так. Я не планировал детей. Во всяком случае, не сейчас. Но раз это произошло, обещаю, я всё сделаю правильно. Наш ребёнок родится в браке.
— Ребёнок — это не условие! — вскакиваю с табурета и в негодовании развожу руками. — Как ты не понимаешь! Ему нужны любовь и забота! Нужна нормальная семья!
Андрей аккуратно перехватывает меня за запястье и усаживает обратно.
— У него будет нормальная семья. И всё необходимое.
Поколебавшись, он продолжает:
— Послушай, я привык быть один и отвечать только за себя. Доверительные отношения с девушкой мне плохо удаются. И я признаю, что я для тебя не лучший вариант. Но ты нужна мне. Я готов на многое, чтобы ты была счастлива со мной.
— И тебя не пугают бессонные ночи, подгузники, обязанности, быт? — недоверчиво хмыкаю, припоминая ему его же слова.
— Меня беспокоит совсем не это, — устало улыбается Стогов. — Что, если однажды ты решишь, что всё это не для тебя? Что тебе есть, на что потратить свои молодые годы? Если какой-нибудь твой ровесник покажется тебе привлекательнее замкнутого интроверта, который старше тебя на целых шестнадцать лет? Но я готов рискнуть. Не уезжай. Останься со мной.
Остаться с ним. Разве не этого я всегда хотела? Он сильно обидел меня. Но вот сейчас он сидит передо мной и напряжённо всматривается мне в лицо, ожидая ответа. К чему ложная гордость? Да и не в ней дело. Вовсе не это заставляет меня сомневаться. Какие ещё тёмные грани его души я не успела узнать? Могу ли я довериться ему теперь, когда во мне ещё одна жизнь?
Стогов не торопит, ждёт. Считывает мои колебания, но молчит. Даёт время обдумать. Только я ощущаю на своей руке успокаивающее поглаживание его тёплой ладони, а память услужливо подбрасывает моменты, когда нам было хорошо вдвоём. Их было так много, этих моментов! А обиды… «Я не перейду твоих границ», — сказал он мне однажды. И я ему верю. Он не сделал ничего непоправимого, ничего из того, чего я не смогла бы ему простить. А с его тёмной стороной мы постепенно разберёмся и справимся.
И я решаюсь.
— Хорошо, я согласна, — произношу, глядя в его глубокие серые глаза, из которых после моих слов постепенно уходит напряжение.
Андрей подносит мою руку к своему лицу и прижимает ладонью к колючей щеке.
— Ульяна, — бормочет довольно. — Поедем домой?
— Поедем, — улыбаюсь я.
Стогов застегивает мой чемодан и катит его на выход.
В машине Андрей включает кондиционер, чем вызывает у меня блаженный вздох облегчения. Наконец-то можно хоть немного отдохнуть от летнего зноя! Ловлю на себе мягкий понимающий взгляд, в котором снова искрится любимая мной смешинка.
— Маме сказала уже? — тихо спрашивает Стогов, когда его тойота трогается с места.
— Нет ещё. Не хотела по телефону.
— Вместе скажем, — заявляет мужчина. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. В твоей машине так прохладно, что не хочется из неё выходить.
— Тогда заедем по пути в супермаркет.
Андрей паркует автомобиль на стоянке, интересуется, что мне нужно купить, оставляет меня внутри с работающим кондиционером и направляется в магазин.
А я незаметно уплываю в спокойный сон.
Не знаю, сколько проходит времени, но когда открываю глаза, обнаруживаю, что мы уже у дома Стогова, а мужчина откинулся на спинку сиденья и слушает негромко льющуюся из магнитолы инструментальную музыку.
— Идём? — предлагает, когда обнаруживает, что я проснулась.
Вытаскивает из багажника чемодан и большой пакет с покупками и направляется вместе со мной в подъезд.
В квартире Андрей отправляет меня в спальню переодеваться, а сам идёт в кухню разбирать продукты. Я же обнаруживаю в шкафу пустые полки, с которых смела свои вещи, когда уходила. На них только аккуратно сложенный шёлковый халат и рядом мужская футболка, которую я обычно носила у него дома. А когда отправляюсь в ванную комнату мыть руки, замечаю стоящие там свои баночки и тюбики. Как будто Стогов ждал моего возвращения.