В городе шёл первый снег. Торжественно и плавно кружили в свете ещё не погасших фонарей крупные хлопья снежинок и укрывали серую землю белоснежным полотном.
Он вдруг осознал с особенной ясностью, что всё у них с Ульяной теперь будет хорошо. Впереди ждал новый день, полный своих забот. Нужно было съездить переговорить с лечащим врачом. После обеда у него были назначены несколько встреч с доверителями. А вечером обещали подойти мастера, посмотреть фронт работ: пора было переделывать кабинет в детскую. Он уже присмотрел в центре новый офис с дополнительной комнатой, куда планировал перевезти часть своей библиотеки. Когда Ульяна поправится, они вместе выберут для детской обои и мебель.
Андрей улыбнулся новому дню.
«Он начинался, чтоб зажечь сердца
Своим сияньем вдохновенно зыбким,
И мир встречал его открытою улыбкой
К восходу солнца обращенного лица»,** — сами собой всплыли в памяти строчки.
— Я тоже люблю тебя, Ульяна, — произнёс он в трубку в ответ на признание девушки и почувствовал, как в душе воцаряются умиротворение и счастье.
______________
*кпп — контрольно-пропускной пункт
**К. Никольский «Прошедший день».
Эпилог
«Magic moments,
When two hearts are carin',
Magic moments,
Memories we've been sharin'»
Волшебные мгновения,
Когда двум сердцам не всё равно,
Волшебные мгновения,
Наши общие воспоминания
(Frank Sinatra — «Magic Moments»)
— Ми-и-ррра! Мирро-сла-а-ва! — слышится из гостиной раскатистый баритон мужа, а следом топот босых детских ног. Маленький ураганчик в трусиках и короткой майке влетает в кухню, вцепляется мне в шорты, озорно оглядывается и резво юркает под стол.
— Мамочка, — нарочито громким голосом произносит появившийся в проёме дверей Андрей, в то время как его пронзительные серые глаза искрятся смехом, — ты не видела нашу дочку? В детской её нет.
— Здесь её тоже нет. Куда же она подевалась? — с улыбкой подыгрываю мужу, перекладывая с разделочной доски в миску нарезанные для рагу овощи.
— Ну вот, а я хотел взять её с собой в гости к Лизе Новицкой, — шутливо сокрушается он. — Придётся ехать одному.
Дочь с хохотом выкатывается из-под стола обратно и, поднявшись на ноги, заявляет:
— Папа, я здесь!
— А вот она, моя красавица! — Стогов подхватывает ребёнка на руки и целует в щёку. — Поедешь со мной к Лизе?
— Да! А мамочку возьмём?
Пытливая мордашка с торчащими на макушке смешными хвостиками — копия Андрея. Из моего только аккуратный носик и карий цвет озорных глаз.
— Мамочку? — муж ехидно смотрит на меня. — Мамочку не возьмём. Она будет готовиться к выпускному экзамену. Иначе приедет бабушка Поля, и твоим родителям от неё сильно не поздоровится.
Да, этим летом у меня горячее время. Я заканчиваю заочное отделение филологического факультета, и Андрей всячески старается дать мне возможность подготовиться. На этот период я даже приостановила свою работу в качестве редактора интернет-издания, где уже второй год удалённо трудилась на условиях фриланса*.
— А вот когда она получит диплом, тогда мы её с собой и возьмём, и свозим на море. Беги, собирайся, — Стогов выпускает малышку из рук, и она несётся в свою комнату.
— Надо пойти ей помочь, а то сейчас опять наберёт полную сумку кукол, — со смехом направляюсь вслед за дочерью.
— Пусть берёт, — останавливает меня Андрей, обхватывает за талию и притягивает к себе. — Мммм, какая сладкая, — шепчет, терзая мои губы, в то время как одна его ладонь по-хозяйски забирается мне под топик, вторая подхватывает сзади под бедро и крепко вжимает меня в твёрдый пах.
— Андрюша! Сейчас Мира вернётся, — опасливо поглядываю в сторону выхода из кухни и прислушиваюсь к шуму, доносящемуся из детской комнаты.
— Ладно, ладно, — примирительно бормочет муж, поправляет на мне топик и возвращает руки на талию. — Но ночью ты мне это компенсируешь, — звучит неотвратимым обещанием, а в серых радужках плещется откровенное порочное предвкушение.
— Всё, что пожелаешь, любимый, — посылаю ему томный взгляд древнегреческой гетеры, ощущая, как по венам от его слов тягучим потоком течёт обжигающее желание.
С Андреем всегда так. После того, как я перестала кормить грудью, единственным сдерживающим его страсть фактором стала спящая в соседней комнате дочка. Зато в те редкие дни, когда мы оставляли её погостить у одной из наших бабушек, он давал полную волю своим фантазиям, каждый раз заставляя меня шумно переживать в его руках чувственные восторги.