Я сидела, смотрела на обложку и отчего-то не решалась открыть.
Тёмно-синяя толстая кожа, уголки обиты светлым металлом… судя по тому, что совершенно не потемнел в здешних условиях, я бы не удивилась, что это белое золото. Ну, или какой-то магический сплав, который не поддаётся ржавчине.
Пергамент лохматый по углам. Тут и там торчат бумажные закладки, чернила на них уже расплылись от древности и почти нечитаемы.
И всё-таки на одной я могу разглядеть небрежно выведенные буквы старинных начертаний.
«Тишина».
Открываю на этой странице.
«…из дыхания Вечной Совы сотканные туманы породили её. Тишину. Явленную в нашем мире для того, чтобы мы, смертные, постигали уроки Богов и мудрость их, предвечную. Горьки будут уроки те, как завещала Амариен, но блаженны, кто переживут смутные времена».
Кончики моих пальцев дрогнули и остановились на скупых строках старинной рукописи.
Тишина.
Древняя сила, покорная мне, как ручной пёс. По мановению моей руки она может восстать из глубин Тихолесья гигантским облаком холодного тумана, высасывающего силы из всего живого, что только попадётся на пути. И по движению брови — уберётся обратно в ущелья и смирно ляжет спать.
Иногда я скучаю и ухожу в лесные дебри поговорить с Тишиной. Ложусь на облачные подушки, она обнимает меня молочно-белыми полупрозрачными руками и напевает свои колыбельные песни. Показывает чёрно-белые сны о прошлом, и я вижу картины из такой невероятной древности, что кружится голова. Никому до меня она этого не показывала.
Но моя душа тоже открыта Тишине.
Поэтому с моей болью о Бастиане я к ней не пошла.
Переворачиваю страницу.
И куда-то пропадают все мысли из головы… в ней становится совсем пусто, лишь дурнота подползает и обвивает холодными щупальцами, голова начинает кружится, как перед обмороком.
«…но раз жива доныне Тишина, почему не могут существовать и иные силы, нам неведомые, которые управляли миром в древние времена?
Кто знает, что ещё хранят в себе наши земли.
Амариен, Великая Белая Сова, любила своих детей и учила их собственной мудрости, тянула к познанию, миру и свету.
Но там, где есть свет, неизбежно будет и тьма. Ибо мир так устроен, что все мы отбрасываем тени. А самые чёрные и беззвёздные — те, что таятся в людских душах.
И вечная Тьма, что клубится у корней гор, до сих пор надёжно скрывает свои тайны…
Переворачиваю ещё одну страницу. На ней лишь несколько скупых строк.
"Я оставляю пустыми последние страницы сего трактата в надежде на то, что кто-то из моих не рождённых ещё сестёр заполнит их новыми знаниями, которые, без сомнения, добавит грядущим поколениям этот прекрасный и пугающий в своей непознанности мир.
Написано Мередит, Сестрой Тишины,
в зиму 5705 от Сотворения Оуленда».
У меня озноб побежал по коже.
Я захлопнула книгу, из нее вырвалось крохотное облачко пыли и медленно стало оседать в неверном свечном пламени.
Она будто говорила со мной из глубин седого прошлого — эта давным-давно умершая Сестра Тишины! Последние слова трактата — словно завещание. Найти правду об извечной Тьме.
И почему-то я не сомневаюсь, что именно эта Тьма смотрела на меня глазами всех тех людей.
Вот только знание это ни на шаг не приближает меня к разгадке. По-прежнему не понимаю, где тот кончик нити, потянув за который, смогу размотать весь клубок. А самое главное… при чём здесь я? Зачем понадобилась каким-то древним силам?
Возвращаю книгу. Беглое пролистывание страниц показало, что самое важное я уже прочла — всё остальное было посвящено описанию истории Ордена колдуний Тишины, их мелких ссор и склок, борьбы за лидерство между сёстрами и иногда, для разнообразия, с местными королями, предками Бастиана. Немного о древних веках вражды между разными землями Оуленда — но об этом я и без того знаю, от Дункана и Тэмирен.
Что ж это за Тьма? И чего она хочет?
У меня в который раз появилось ощущение, будто бреду вслепую по лабиринту, то и дело утыкаясь в тупики. И почему-то закрадывается подозрение, что кто-то просто замуровал все выходы.
В отчаянии решаюсь вернуться в Школу и прямо спросить Милисенту, что она думает по этому поводу. Ведь зачем-то же колдунья дала мне намёки на то, куда пойти и какие книги прочитать?
Прямиком в покои, где меня принимала Милисента, переноситься я постеснялась. Всё-таки, есть неписаные законы вежливости среди волшебников. Поэтому снова постучалась в знакомые неприметные двери. Они распахнулись после первого же стука, и я вошла, испытывая мощнейшее ощущения дежа вю.