-Ты ничего не видишь, да? - это был даже не вопрос, а утверждение.
-Почему, вижу, - не согласился я. - Просто я не такой восторженный человек, как ты. Не ожидай, что я буду прыгать на одной ножке от радости.
Она оскалилась - не улыбнулась, а именно оскалилась, и эта гримаса почти обезобразила ее. Я даже отшатнулся, впервые увидев за внешне привлекательной маской что-то пугающе-уродливое… опасное! Кто она, моя рыжеволосая молодая жена?
-Я не жду от тебя восторженности, - мрачно проговорила Наташа, исподлобья глядя на меня. - Но ты лишен малейшего воображения... и не умеешь мечтать!
Пока она говорила, лицо ее расслабилось, морок исчез, и я даже усомнился, не привиделось ли мне. Теперь Наташа снова была миловидной задумчивой женщиной, такой родной… разве что немного более отчужденной.
-Я умею мечтать, - вновь заспорил я. - Но мечтаю о другом. Все мужчины мечтают о вещах осязаемых.
-Все? - с горечью повторила она. - Да, возможно… возможно!
Она сказала это вымученно, с болью, понять которой я не мог.
-Ну, разве что поэты и художники любят помечтать о высоком, - пожал я плечами, помолчав. - Но это ведь люди, живущие во власти неких идей… далекие от реальности! Без будущего...
Она остро глянула на меня. Ее глаза блестели - как будто от слез, но щеки оставались сухими. Наташа умела держать себя в руках.
-Будущее, - тихо повторила она. - Что такое будущее? Предсказуемое, скучное… зачем оно нужно, такое будущее?
Я уже совершенно запутался в хитросплетении ее слов.
-Зачем нужно будущее? - сердито уточнил я и потряс жену за плечо, надеясь вывести из транса, в который она, судя по всему, впала. - Что за глупый вопрос?! Откуда такие самоубийственные мысли?!
В ее глазах промелькнула тень растерянности. Может, наконец-то проняло? Но нет! Радовался я рано…
-Самоубийственные? А при чем тут это? - она запрокинула голову и вдруг рассмеялась - истерично, бурно, захлебываясь этим странным дрожащим смехом, сквозь который продирались отрывистые фразы: - Ты не понял! Ты ничего не понял… и никогда не понимал…
Да, я ничего не понял. А кто бы на моем месте понял?!
Впрочем, одно я уяснил точно: пора возвращаться домой!
* * *
Вечером того же дня в гости заглянул Иван Глушко - дизайнер интерьера, который некогда помогал нам обустраивать дом. Эдакий “друг семьи”, он казался мне типом пренеприятным: худощавый, мрачный, черноволосый и темноглазый, с крупным орлиным носом, этот Иван производил тягостное впечатление. Порою я сам не понимал, почему продолжаю поддерживать с ним отношения. Возможно, из-за Наташи, которой как будто доставляло удовольствие общаться с ним на тему декора комнат и прочей ерунды.
Вот и сегодня мы устроились в гостиной с ароматным кофе и принялись говорить о том, как в очередной раз оживить окружающий интерьер. Я зевал с закрытым ртом, не в силах увлечься этой скучнейшей темой…
-Сейчас в моде минимализм, - лениво пояснял Иван. Откинувшись в кресле, он неторопливо пил кофе и посматривал на мою жену сквозь ворох ресниц. Не нравился мне этот прищур! Слава богу, Глушко такой урод… иначе я бы начал ревновать.
-Минимализм? - капризно протянула Наташа. - Как жаль! Я люблю что-то более вычурное… признаюсь, барокко мне ближе хай-тека!
-Не сомневаюсь, - насмешливо отозвался Иван, криво улыбаясь. - Вы, женщины, ничего не смыслите в стиле!
-Что-о?! - наигранно возмутилась Наташа. - Я тебе сразу назову десяток стильных женщин с тонким вкусом!
-Ерунда! - пренебрежительно отмахнулся Иван. - Ты едва ли понимаешь, что это такое…
И все - в том же духе. В конце концов, мое терпение лопнуло, и я под предлогом “давайте выпьем еще кофе” улизнул на кухню.
Когда я вернулся в комнату с подносом, на котором исходили ароматным паром чашки с напитком, Иван стоял возле кресла Наташи и смотрел на нее сверху вниз.
-Я не помешал? - холодно спросил я.
Иван обернулся, скользнул по мне равнодушным взглядом.
-Нет… я уже ухожу.
-Неужели? Как жаль! - неубедительно огорчился я. - А как же кофе?
-Боюсь, я не успеваю его выпить… мне пора!
Он торопливо откланялся и покинул нашу квартиру. Проводил его я - Наташа не тронулась с места, продолжая сидеть в кресле подобно изваянию.
-О чем вы говорили, когда я вышел? - хмуро осведомился я, возвышаясь над супругой.
Она нисколько не смутилась - равнодушно пожала плечами, продолжая думать о чем-то своем, ответила без тени эмоций, вяло:
-Ни о чем. Поспорили немного… и он ушел.
Этот ответ меня не удовлетворил. Что-то неискреннее было в голосе Наташи, в ее взгляде и выражении лица… я никогда не обладал достаточной тонкостью, чтобы уловить такие мелочи, но сейчас она даже не пыталась скрыть свое настроение!