-Только очень прошу тебя, - тихо проговорил маг, пробираясь среди смеющихся и беседующих женщин и мужчин, - Веди себя средне. А то, как можно сравнивать твое поведение и воспитание в селении на окраине империи? Вызывает странные вопросы.
-Я поняла, - проговорила она тихо.
В течение продолжительного времени Модрус представлял ее многим своим знакомым, а также повел в другое помещение, где они смогли перекусить стоя, так как были голодны. В ее мире это называется фуршет. Потом они вновь прошли в гостиную, где пили легкое вино и маг заострил ее внимание на одном госте, который прибыл, судя по всему, недавно.
-Видишь того полного мужчину в синем сюртуке и цветном жилете? – зашептал маг, наклоняясь к девушке, - Это и есть тот самый начальник музшколы. Сейчас я попрошу графа тебя ему представить, а потом пойдем знакомиться уже с инструментом, так как тот спешит во дворец, но внял просьбе моего друга и пришел исключительно ради тебя.
Отобрав бокал и сжав руку, он потянул ее к улыбающемуся графу, окруженному кокетливыми женщинами. Увидев их, тот кивнул и направился к нам.
-Да-да, Модрус, - подходя, начал он, - Я помню наш уговор. Сейчас вам его представлю. Прошу, - и махнул рукой.
Они двинулись за ним, обходя людей с бокалами вина. Слышались взрывы смеха и женские возгласы. Вскоре приблизились к группе мужчин, которые о чем-то спорили и при их приближении затихли глядя на них.
-Дорогой друг, - обратился к толстому человеку с недовольным лицом, - Разреши представить тебе нашу гостью музыканта и родственницу известного тебе нашего друга и соратника Лару Протас.
Лара присела и склонила голову.
-А этот мужчина Фелис Борн, - продолжил представление граф, Начальник музыкальной школы.
-Она обещала сыграть нам, - продолжил граф, - Надеюсь, ты сумеешь оценить ее игру с профессиональной точки зрения.
-Что ж, - медленно выговорил тот, оглядывая Лару с головы до ног, - Рад познакомиться с новым лицом в этой гостиной и гостьей графа, тем более музыкантом.
Он протянул руку, и Лара вложила ему свою для поцелуя. Так как она это сделала, никого не удивило, разве только начальника школы и заставила покраснеть от досады Модруса. Было понятно, что слишком выделяется она осанкой и подачей себя. И это явно не деревенская родственница. Фелис Борн прищурил глаза и с вниманием еще раз оглядел Лару.
-Разрешите нам удалиться для ознакомления с инструментом, - сказал маг и подхватил смущенную девушку .
Она вновь присела и ухватилась за руку мага.
-Я что-то опять не то сделала, - с досадой тихо проговорила она.
-Не будем об этом, девочка. Уж очень заметно, что ты из высшего сословия и уж точно мне не пара. Придется придумать новую легенду. А сейчас приложи все силы, чтобы понравиться мистеру Борну. От него зависит твое будущее, Лара.
Они вошли в музыкальную комнату, где на возвышении стоял синий рояльти.
-Надо же, - воскликнула Лара, - Он даже подходит по цвету к моему наряду.
И бросилась к инструменту. Провела с любовью по крышке рукой. Потом приподняла ее и нашарила сбоку стояк подставку. Установила в паз. Заглянула внутрь и кивнула головой.
-Очень похож, - прошептала она.
Потом откинула крышку клавиатуры и, присев на рядом стоящую банкетку, легко пробежалась пальцами. Рояльти встрепенулся звуками. Она прошлась в нескольких гаммах, прислушалась к звучанию и еще раз медленно по каждому клавишу.
-Я готова, Модрус, - повернула она голову. Щеки ее пылали, глаза блестели от радости.
Тот кивнул и ушел приглашать желающих на музыкальное выступление. Спиной он слышал, как она снова и снова пробегала пальцами по клавишам, будто проверяла на звучание инструмент.
И вот уже потянулись первые зрители и впереди них граф с начальником музшколы. За ними дамы и мужчины в сюртуках и фраках. Шумно расселись на поставленных в комнате стульях, и слуга закрыл двери в шумный зал, где веселись другие гости, не желавшие слушать неизвестного музыканта.
Лара поднялась с банкетки и, опираясь на ребро рояльти, громко произнесла.
-Людвиг ванн Бетховен. Лунная соната.
Села и прикоснувшись с легкостью к клавишам, пробежала по ним истосковавшимися пальцами. Полилась чарующая музыка Бетховена, и начали стихать переговоры и перешептывания в зале. Воцарилась абсолютная тишина. Волшебная романтика композитора заставляла задерживать дыхание, прислушиваясь к звукам, купаться в легкой грусти лунной ночи. И Лара услышала, как начали открываться двери и потихоньку пробирались другие гости, пораженные и самой музыкой и игрой пианистки. И вскоре вся комната была заполнена. Люди стояли молча, некоторые прикрыли глаза, и на лице читалось блаженство.