— Подожди, — не двинувшись с места, Крис уверенно отстраняет от себя Элинор, с тревогой рассматривая ее лицо. — Ты явно не в себе. Тебя чем-то накачали?
— Да. Мне дали какие-то таблетки, — судорожно кивает Лин. — Они все заодно. Келли, Тэм. Заодно с этим маньяком. Я... Боже, я же почти поверила. Как он заставил тебя? Что ему нужно от нас? Где Джонас и Милли?
— Элинор, Элли, успокойся, — Кристофер встряхивает ее за плечи. — Не кричи. Я не понимаю, о чем ты говоришь!
— Уже поболтали? — вопрос, заданный зловещим ледяным тоном, зависает в воздухе.
Обернувшись, Лин инстинктивно отскакивает от настоящего мужа и с ужасом смотрит на фальшивого, неторопливо спускающегося по лестнице. Он весь в черном, словно дьявол, явившийся за их душами.
— Все успели обсудить?
— Я просто доставил заказ, мистер Хант, — пятясь к двери, оправдывается Крис. Лин переводит на него потрясённый взгляд.
— Мистер Хант? — кричит она. — Какой он к черту мистер Хант? Почему ты его боишься, Крис?
— Вашей жене, кажется, нездоровится, — игнорируя женские вопли, он обращается к тому, кто занял его место. — Может, стоит вызвать врача?
Врача? Ей? Крис действительно это сказал?
— Я не понимаю… Не понимаю. Это какой-то абсурд, — вжавшись лопатками в окно, отчаянно бормочет Лин.
— Эль, знаешь, что меня больше всего бесит в людях? — небрежно интересуется «муж», спустившись с последней ступени. Элинор мотает головой, автоматически обращая на него потерянный взгляд. Ни один нерв не выдает даже мизерной тени напряжения на самоуверенном лице. — Это их наглость и уверенность, что они умнее и хитрее других.
— Извините, но я, наверное, пойду. У меня еще заказы…
— Стоять! — резко приказывает непробиваемый сукин сын, и даже в этот момент он не позволяет эмоциям вырваться наружу. — И молчать. — Крис действительно затыкается и застывает на месте.
Вальяжной ленивой походкой мужчина подходит ближе. От него исходит энергия тотального контроля и сдерживаемой злой силы. И чем меньше остается пространства между ними, тем быстрее начинает работать измученный разум Элинор.
— Это он? — остановившись напротив оцепеневшего курьера, спрашивает хладнокровный психопат, с пренебрежением рассматривая соперника. — Я угадал? Его лицо ты выбрала для своих бурных фантазий?
— Я не понимаю… — боже, сколько раз за сегодня она произнесла эту фразу?
— Я понимаю, — холодно улыбнувшись, заверяет он. — Скажи, детка, ты каждого уборщика, с которым трахаешься, пока я работаю, чтобы содержать тебя и этот дом, представляешь своим мужем?
— Эй, мистер, не надо так разговаривать со своей женой, — доставщик снова обретает голос.
В полной прострации Лин смотрит перед собой, пытаясь собрать воедино фрагменты происходящего фарса.
— В том-то и беда, Дик, — сквозь туман она слышит насмешливый голос. — Моя жена считает, что ее мужем являешься ты, а я просто развлекаюсь, заняв твое место. Чем выше социальный статус, тем экстравагантнее забавы. Весело, правда?
— Я просто доставил заказ, — поникшим тоном отвечает ему второй собеседник.
— Сколько раз ты просто доставлял заказ в мое отсутствие, Дик? — с ледяным спокойствием уточняет первый, бесшумно надвигаясь на оппонента.
— Я не считал, мистер Хант. Это моя работа, — напряженно отзывается курьер, трусливо отступая к выходу.
— Трахать мою жену не входит в твои обязанности, или я ошибаюсь?
— Вы ошибаетесь, сэр, — теперь в голосе неудачливого соперника звучит откровенный страх.
— Вряд ли, — невозмутимо отзывается «мистер Хант». — Видишь ли, Дик, есть кое-что, чего ты не знаешь.
— Что именно? — настороженный интерес в голосе курьера заставляет Лин очнуться и снова взглянуть в лицо, изученное, как свое собственное.
Красивое мужское лицо с правильными чертами, пляшущими чертями в голубых глазах и обаятельной улыбкой, способной соблазнить любую женщину, вне зависимости от ее возраста. Именно это лицо запечатлелось в каждом значимом воспоминании жизни Элинор Хант.
И это не лицо ее мужа.
Как так вышло, черт подери?
Что с тобой случилось, Элинор Хант?
Кто ты такая, мать твою?
— Я никогда не ошибаюсь, а значит, ты мне нагло врешь, Дик, — невозмутимый тон говорящего никак не вяжется с тем, что происходит дальше.
Лин не успевает даже испугаться. Ее реакции заторможены усиленной работой мозга. Одно мгновение, и цивилизованные разборки двух самцов превращаются в кулачный уличный бой. Молниеносное движение нападающего, глухой звук удара, сдавленный стон… «Дика» отбрасывает в сторону, но он умудряется удержаться на ногах.