Возле дома их встретил дядя Федя.
— Опохмелиться бы, — сказал он, — ух голову ломит!..
Вечером, перед тем как лечь спать, Юрка слыхал, как дядя Ваня говорил отцу:
— Дело, конечно, твое, в этих делах не прикажешь, но я бы взял тот сейнер. Доказал бы, на что годятся их судоводители… Хотя б из самолюбия взял.
— Хлопотливое это дело, — вздохнул отец, — все уже наладил, сработался, и снова все начинать…
— Как знаешь. Может, и провалишься. Но если вытянешь, всем нос утрешь.
— Ну, будем спать. — Отец выключил свет и в темноте вздохнул.
А утром, собираясь в школу, Юрка услышал, как дядя Ваня не очень вежливо сказал Валерию:
— Нет уж, от этого избавь. Да, знаю начальника Мурманской мореходки, семьями дружим, а здесь и пальцем о палец не ударю. Будешь стоить — примут без всяких писем и звонков…
— Да я понимаю, — сказал Валерий, и Юрка вдруг увидел, какое у него красное, жгуче красное, можно сказать, огненное от волнения лицо. — У них конкурс большой — все рвутся в мореходку. Кому какое дело до меня? Всех лишних резать будут под корень. А так бы хоть внимательней спрашивали…
— Нет, — повторил дядя, — уж это не по моей части, и тебе не советую идти по этой дорожке. Ты же здоровенный, умный парень, зачем тебе…
— Да я так просто… — смешался Валерий. — Думал, вам ничего не стоит. Подумаешь, парочку слов накатать… Ну, а если это так трудно — не надо.
— Ты, я вижу, еще обижаешься? — Дядя отставил чашку с чаем и внимательно посмотрел на него. — Да, это мне трудно. Невозможно.
Юрка пошел в школу, понимая, что разговор у них был крупный и он слышал только конец его.
Вернувшись, узнал от Васька, что дядя Ваня с отцом отправились на сейнер: уж очень дяде не терпелось посмотреть на отцовское судно.
Час спустя Юрка видел, как дядя Ваня оглядывал приборы в штурманской рубке, на камбузе трогал руками плиту, бачки, никелированный электрокипятильник на десять литров — как закипит, так зальется звоночек.
Спустился и в жилые кубрики.
— Ничего, — сказал он, — правда, тесновато, но ничего. Наконец-то и о морских колхозниках заботиться начали.
Зато на верхней палубе он дал отцу такого нагоняя, что даже Юрке стало неловко, и он, чтоб отец не видел его, спрятался на корму. Ругался дядя из-за того, что траловые сети лежали на палубе сырые и грязные, с запутавшимися в ячеях рыбинами, с бородами водорослей…
— Капрон? — Дядя пощупал кончиками пальцев сетевую дель.
Отец промолчал.
— Под суд тебя за это отдать надо. Сколько тысяч стоит такая сеть? А долго служит она вам?
Юрка даже разозлился на дядю за такой тон: Валерию отказал, отца отчитывает… А вначале казался таким спокойным и добрым, сколько подарков привез!
Через два дня отец ушел в море, ушел на другом сейнере — всего на один пробный рейс, как объяснил он своей команде. А вскоре, со следующим рейсовым пароходом, уехал дядя.
На прощанье он звал всех погостить в Архангельск, где жил, и долго махал с рейдового катера провожавшим его дедушке Аристарху с матерью, Валерию, Юрке и маленькому Ваську.
Когда ехали на дорке назад, Валерий спросил у Юрки:
— Ну как тебе он?
— Силен, — ответил Юрка. — Будь здоров.
— Верно. А все-таки я ждал от него большего, — сказал Валерий. — Тоже обюрократиться немного успел. Как только человеку дают большой пост, так он и начинает портиться. Такой уж, наверно, закон. Родственного у него маловато.
— Ерунду городишь. Хотел, чтоб он тебя на блюдечке с синей каемкой внес в мореходку?
— Дурак, — спокойно сказал Валерий. — Папуасом был, Папуасом и остался. Без его помощи как-нибудь обойдусь. У меня голова на плечах, а не на другом месте… Меня ничего не остановит. Пробьюсь. Я, брат, я, брат… Эх, да что тебе говорить! — Глаза Валерия холодно и жестоко блеснули. — Мал ты еще такие вещи понимать. Подрастешь — узнаешь.
— Постараюсь. — В Юркином голосе дрогнула обида. — Не всем те быть таким умным…
Хотел прибавить про «новую эру», но сдержался.
— Мужик он твердый, верно, — сказал Валерий, — а вот быстро забыл таких, каким сам недавно был. Пробился на высокое место, а других… Ничего. Без него обойдусь.
— Не нужно, — сказал Юрка, — не говори больше ни слова.
Валерий замолчал, и все провожавшие дядю думали каждый о своем, пока дорка пересекала Якорную губу.
Глава 10. Прилив
Через два дня выяснилось, что нужно провожать еще одного человека — Раю. Ей вдруг срочно понадобилось съездить в Мурманск — коротко постричься и заказать в ателье костюм.