- Что? Что там такое?!..
- Мсье Франсуа? Мсье, что случилось? Вам плохо?... – услышал он ее причитания.
- Оксана! Вернись!.. Не трогай его! – крикнул он почти грозно, – Оксана!...
Она вновь появилась в комнате, прижимая руки к груди.
- Господи, Иньяцио! Он там… лежит…
- Что? Что с ним такое?!... Он в сознании?!
- Дда… да… кажется… Но он… он…
- Крови нет? Пена изо рта?.. Он дышит?!
- А?... Да, да, он дышит!... Но, по-моему, он не в себе… Надо срочно ему помочь… я сбегаю за аптечкой!
- Нет, стой!.. Стой! Не надо аптечки!.. не подходи к нему!
-То есть? Иньяцио, я не понимаю… ему помочь надо…
- Я сам. Я сам все сделаю! Оксана! Пожалуйста, найди кого-нибудь из охранников и попроси у них ключ от вот этой штуки, – юноша опять выразительно брякнул пристегнутой кистью.
Девушка скептически покачала головой:
- Они мне никогда такой ключ не дадут. Лучше я приведу кого-нибудь из них сюда!
- Нет, стой! – крикнул он ей вдогонку, и она опять вернулась.
- Что? Они придут и освободят тебя, глупенький!
- Нет! – покачал головой пленник. – Лишних свидетелей не надо!... Вот что, Оксана… попытайся найти отмычку… ключ… не знаю… что-нибудь… чтобы снять с меня вот это… И я сам займусь мсье Франсуа. Только никому ни слова!
Она подошла к нему совсем близко и обняла за шею.
- Пожалуйста, – прошептал Иньяцио, прижимая ее у себе свободной рукой, – пожалуйста, Оксана… помоги мне…
- Я помогу тебе, – кивнула она почти клятвенно. Потом посмотрела ему в глаза и вдруг поцеловала в губы! – Я освобожу тебя, дорогой мой… я все сделаю! Потерпи немного…
- Я верю тебе… Только, пожалуйста, быстрее!
Она кивнула и отступила на шаг, ее пальцы продолжали судорожно гладить его щеки и плечи…
- Я помогу тебе!.. Верь мне… Я сейчас! – кивала она, чуть не плача, и бросилась вон из комнаты, сообразив все же затворить за собой дверь, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Анна вернулась в гостиницу, когда настенные часы в холле показывали половину одиннадцатого. Так. Ужин пропустила… придется самой себе что-то готовить… Девушка взяла ключ от своего номера и стала медленно подниматься по лестнице, когда мимо нее, бледная, пронеслась горничная, что-то бормоча себе под нос и перепрыгивая через две ступеньки.
-… подожди меня… я спасу тебя… мой дорогой… любимый… я иду!...
- Оксана!..
Девушка резко замерла, словно ее застукали с поличным. Потом медленно обернулась.
- А?... Ой, это Вы, мадемуазель Анна!... Добрый вечер…извините, я спешу!... Простите!... – протараторила горничная, старательно пряча за спиной тяжелый топор, потом повернулась и продолжила прыжками преодолевать ступеньки.
Анна задумчиво проводила ее взглядом. Что стряслось здесь? Где-то что-то сломалось?... Зачем топор?... Странная эта Оксана, у не было такое лицо, словно она собралась вломиться в комнату к кому-то из постояльцев!.. Смешно… Но ТОПОР!... И что она бормотала? Кого она собрадась «спасать»?...А! «Дорогого» и «любимого»… вот кого!... А кто у нее носит это почетное звание?... О ГОСПОДИ!... Девушка тут же прибавила скорость и поспешила вслед за отчаянной «спасательницей».
- Иньяцио!...
Она влетела в комнату, словно на крыльях, и торжественно объявила:
- Все в порядке! Ключ я не нашла.. но нашла вот это!
- Что это? – ахнул молодой человек, непроизвольно отстраняясь от нее.
- Это?... Топор!...
- Оксана!
- О, не волнуйся, дорогой, все в порядке! Я тебя освобожу!...
- Оксана, погоди!... Стой!... Не делай этого!
- Что?.. Иньяцио, ну какой ты смешной!... Не бойся, глупенький… этой штукой можно очень быстро разрубить твою железку!
- Что?... Ты с ума сошла! – воскликнул пленник, пытаясь ее утихомирить, но девушка уже взяла в руки эту острую махину и прицеливалась, как лучше ударить.
- Иньяцио, не нервничай, я помогу тебе… просто натяни наручники посильнее… и я разрублю их.
- О, господи! Дурочка! Ты же мне руку отрубить можешь!... Стой!...
- Руку? – на мгновение испугалась горничная, посмотрев на него. – О, нет… Иньяцио!... Я же умею рубить дрова. Да, да, умею!... Просто не дергай рукой… замри… и все будет хорошо!
Говоря это, девушка снова подошла к нему совсем близко и поцеловала в щеку, обняв одной рукой за шею.
- Оксана! Пожалуйста!... – он снял ее кисть с себя и сильно сжал ее пальцы. – Оксана! Послушай меня! Не надо… Не делай этого! Поищи ключ… Быстрее, мы теряем время!
- Иньяцио, перестань, не упрямься, я же хочу как лучше! Все будет нормально, я в одном фильме видела… она его освободила…
- Господи!... Оксана, это не фильм! Перестань! Опусти топор!...Нет!...
- Что у Вас тут случилось?... – очень вовремя раздалось из коридора.
- О, слава Богу! Мадемуазель… уберите от меня эту сумасшедшую! – воскликнул Иньяцио, заметив Анну.
- Но, Иньяцио! – возразила было Оксана, но топор все же опустила. – Мадемуазель Анна, все в порядке… я его сейчас освобожу!...
- Э, нет, погодите! – вошедшая тут же оказалась рядом и аккуратно отстранила горничную от пленника. – Оксана, это в самом деле очень опасно!... И у Вас может не хватить сил разрубить железо!
- Неправда! У нее же хватило!...
- У кого?
- Ох, не слушайте ее, мадемуазель! – воскликнул Иньяцио, которому уже надоел весь этот цирк. – Прошу Вас, помогите мне, скорее!...
Анна схватила горничную за руку и буквально выволокла за собой в коридор:
- Ну ка немедленно отнесите топор туда, где взяли! Вы что, с ума сошли?!
- Мадемуазель, Вы не понимаете! Там.. мсье Франсуа… и ему плохо!
- Где?
- В ванной! А Иньяцио хочет ему помочь… а мадам Натэллы нет.. и я…
- Понятно… Идите, Оксана!..
Они обе бежали какое-то время вместе в одном направлении, но на первом этаже их пути разошлись. Анна вернулась в номер сто тридцать три через пять минут, в руках у нее были большие садовые «кусачки», и ими она довольно быстро и с первого раза «перекусила» звенья наручников. Едва Иньяцио оказался свободен, он быстро поцеловал ее в лоб и кинулся в ванную. Девушка пожала плечами и направилась следом. Она заглянула в дверь и ахнула. Практически весь пол ванной комнаты был в осколках, местами виднелись какие-то рассыпанные порошки… несколько железных емкостей валялись в одной стороне, крышечки от них – в противоположной… металлический шкафчик, имевший до этого стеклянные дверцы и полочки, теперь представлял собой лишь пустой металлических «скелет» среди груды стекла… А посреди всего этого великолепия на полу лежал мсье управляющий – Франсуа де Винсент, и время от времени подергивал руками и ногами, словно его конечности сводила судорога. Иньяцио стоял рядом на коленях и, склонившись над пострадавшим, приподнимал его голову.
- Мсье?... Вы меня видите? Это я, Иньяцио!...
Мужчина почти не реагировал, он судорожно глотал ртом воздух, а лицо его было таким бледным, что могло легко слиться с цветом кафеля на полу.
- Иньяцио… что с ним?.. Чем помочь?..
Он поднял голову и посмотрел на нее очень сосредоточенно:
- Не подходи!... Здесь везде осколки!...
- Глупости, ты один его не поднимешь… его же надо перенести на кровать?
- Ммм… пока не надо… Послушай… возьми вон то полотенце и намочи его… сможешь?
Она кивнула, аккуратно прокралась к раковине, стараясь не наступить на стекло, и вскоре передала ему мокрую ткань. Молодой человек быстро обмотал холодный компресс вокруг головы управляющего, стараясь, чтобы влажная ткань коснулась его висков и затылка, и принялся пальцами надавливать на какие-то особые точки на ушами лежащего.
- Все будет хорошо… не волнуйтесь… я вам помогу… – услышала Анна его тихое бормотание.
- Что с ним такое? Приступ эпилепсии?..
- Ммм.. ну да… что-то вроде, – уклончиво отозвался юноша, начиная делать Франсуа искусственное дыхание. – Послушай, Анна… тебе лучше сейчас вернуться к себе… не стоит тебе видеть все это.
- Ну конечно! А вдруг ты один не справишься? Или эта активистка вернется… с ружьем?... Скажи, какие нужны лекарства, я принесу.