Франсуа уже надоело слушать их сюсюканье, он схватил девушку за плечи и резко оторвал от своего подчиненного. Анна успела схватить Иньяцио за руку, но управляющий неумолимо тащил ее к выходу, впившись пальцами в ее локоть.
- Не трогай ее!... Отпусти! – Пострадавший сделал было попытку удержать Анну, но пошатнулся на трясущихся ногах и упал на пол.
- Иньяцио! – воскликнула его подруга, пытаясь вырваться из цепких лап здешнего цербера, но у нее ничего не вышло.
Управляющий вытащил ее в коридор и только там отпустил.
- Мадемуазель! Я напоминаю Вам, что как гостья нашей гостиницы, Вы можете свободно перемещаться везде, где пожелаете, кроме служебных помещений. Лазарет в данном случае – служебное помещение! Иньяцио будет оказана вся необходимая ему помощь, он поправится и приступит к своим обязанностям не раньше, чем через неделю. До этого момента Вы его не увидите!
- Мсье, прекратите! Вы же понимаете, что ему сейчас очень плохо, и я ему нужна! Вы же хотите, чтобы он пошел на поправку как можно скорее? Пожалуйста, разрешите мне хотя бы раз в день посещать его!
- Нет.
- Хотя бы по несколько минут, в любое время, какое Вы назначите!
- Нет, мадемуазель.
- Мсье, но Вы же хотите ему добра, не отрицайте. Я не прошу слишком многого, но для спокойствия Иньяцио…
- Для спокойствия Иньяцио будет лучше, если он больше Вас не увидит! Да, да, мадемуазель, я хочу ему добра, Вы правы, но Ваши с ним бессмысленные «свидания» ни к чему не приведут.
- Почему «бессмысленные»? – обалдела девушка.
- Потому. Потому что не нужно морочить ему голову! Вы же сами все прекрасно понимаете. Иньяцио никуда не денется из гостиницы в ближайшие несколько лет, Он будет выполнять свою работу здесь. И я должен следить за его душевным состоянием, в том числе… Может быть, сейчас он увлекся Вами, да, не отрицаю, но это вредит его работе. Он снова будет допускать ошибки…
- А Вы его…
- Да, он будет совершать ошибки, и мне придется его наказывать. Таковы правила. Вы уже знаете. Поэтому держитесь подальше от лазарета, мадемуазель! Постепенно он успокоится, и все будет в порядке. И у Вас тоже, я надеюсь.
- А у Вас?
- Что Вы имеете ввиду? – на секунду маска сошла с его лица, но только на секунду.
- Вы ведь не женаты? – вдруг задала вопрос Анна, глядя на него в упор.
- Нет.
- У Вас есть девушка, мсье Франсуа?
- Девушка? – искренне удивился он. – Нет. А почему Вы спрашиваете?
- А кто есть?
- Что? – теперь и он смотрел ей в глаза, слегка растерявшись от неожиданности.
Несколько мгновений оба молчали, потом вдруг мужчина громко рассмеялся. И даже хлопнул в ладоши.
- Что Вас так развеселило?
- А Вы забавная, мадемуазель! – воскликнул управляющий, продолжая смеяться, но глаза его оставались серьезными, в них не было сейчас и тени радости или веселья. – Надо же!... Всего доброго, мадемуазель!
С этими словами управляющий гостиницы повернулся и скрылся в палате, захлопнув дверь прямо перед ее носом.
Анна постояла секунду в коридоре, потом вернулась в холл, где ее дожидался Эрнест.
- Ну что? Его напичкали лекарствами? – подскочил он к ней, едва она вошла.
- Да, похоже, у него слабость, головокружение… ой, Эрнест, этот негодяй запретил мне его видеть всю неделю!
- Франсуа?
- Угу.
- А где он будет эту неделю? В больнице?
- Да… здесь, в гостинице, его заперли в палате… – всхлипнула девушка.
- Ну, ну, не расстраивайтесь! – посочувствовал мужчина, погладив ее по плечу. – В палате есть видеокамеры?
- Что?
- Видеокамеры в его палате. Есть или нет?
- Ммм… кажется, нет.
- А в коридоре, рядом с дверью?
- Не знаю… надо проверить, а что?
- Да нет, ничего, – хитро пожал плечами ее приятель. – Пойдемте к Эркюлю, выпьем чаю с тортом? Вам необходимо поднять настроение!
Девушка недоуменно посмотрела на него и пожала плечами:
- Ну… пойдемте.
====== XXXVI. Объяснение в любви... ======
Утром в половине восьмого появилась мадам Натэлла с очередной порцией антибиотиков, градусником и аппаратом для измерения давления. Едва она закрыла за собой дверь, ключ в замке повернулся снова, и на пороге появился управляющий.
- Доброе утро, друг мой! – воскликнул он, входя.
В руках у него был поднос с завтраком, который он быстро поставил на небольшой столик-трансформер, а столик водрузил на постель, поверх одеяла, пластиковые ножки филигранно вписались по бокам тела «больного». Иньяцио обреченно следил за этими необычными манипуляциями, понимая, что от приема пищи ему не отвертеться.
- Доброе утро, мсье.
- Ну вот, сегодня ты выглядишь получше, – отозвался управляющий, положив руку ему на лоб, – температуры нет, жара нет…
- Значит, я могу приступить к своим обязанностям?
- Твоя обязанность – лечиться, набираться сил! Так что давай завтракать, – Франсуа помешал кашу в тарелке, зачерпнул ее ложкой и поднес ложку ко рту Иньяцио.
Молодой человек поморщился и отвернулся.
- Что такое?
- Можно без этого обойтись?
- Без чего? – удивился управляющий.
- Я не люблю овсянку, мсье. И… я вполне могу сам поесть.
- Можешь, можешь. Овсянка тебе сейчас показана как лекарство. Так что не кривляйся, попробуй!
Иньяцио вздохнул и открыл рот. Франсуа тут же поместил туда ложку с кашей. Пришлось жевать.
- Ну? Что, не вкусно?
- Не знаю, – пожал плечами юноша и увидел, как следующая ложка с кашей появилась у него под усами. – Можно, я сам поем?
- Рот открой!
Иньцио открыл, и снова овсянка оказалась у него на языке. Франсуа нехотя отдал ему ложку.
- Можешь вон… ягоды добавить… Ты как любишь, сладкую или с мясом? Вот здесь бекон…
- Я никак не люблю, – повторил Иньяцио, продолжая поглощать кашу.
- Хм. Я принес тебе сок и воду, бери, что хочешь, – не обращая внимания на его слова, продолжал управляющий, наполняя стакан соком.
- Спасибо, мсье. А за что мне вдруг такое внимание? – осторожно уточнил юноша.
- Я забочусь о своих подчиненных. Устраивает?
- Ммм… Мсье, Вы же никогда этого не делали.
- Ну… ты никогда еще не попадал в такую мясорубку. Как самочувствие?
- Нормально. – Он помолчал немного, глядя ему в глаза. Потом спросил: – Как она?
- Что?
- Мсье, Вы вчера ее вышвырнули отсюда! – напомнил ему «больной».
- Ах, это… Иньяцио! Ты как маленький, в самом деле! С мадемуазель все в порядке… или ты думаешь, я могу причинить ей вред?
- Вы сделали ей больно! А я просил Вас ее не трогать… Вы же обещали!
- Больно? Я всего лишь взял ее за руку, – возразил управляющий с улыбкой. Н о глаза его не улыбались. – Друг мой, перестань забивать свою голову ненужными вещами! С ней все в порядке, она живет своей жизнью, а ты – своей. Пора вспомнить об этом. Принести тебе свежие журналы почитать?
- Нет, спасибо.
- Я ничего за это с тебя не потребую.
- Благодарю Вас, мсье, мне ничего не нужно…
- Так уж и ничего? Иньяцио, расслабься, ты болеешь, и я могу выполнить какое-нибудь твое пожелание. Пользуйся положением, пока есть возможность! Ну? Я серьезно.
Юноша доел кашу и закинул в рот кусок бекона.
- Вы все равно не согласитесь, мсье…
- А ты рискни… вдруг повезет? – подмигнул управляющий, взял его левую руку в свою и сосредоточенно щупая пульс, результат, кажется, его удовлетворил: – Так… нормально. Ну?
Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха и сказал:
- Я лишь хочу убедиться, что с мадемуазель Анной все в порядке. Лично убедиться. Я хочу ее увидеть… Но ведь это невозможно, Вы сами говорили…
Франсуа де Винсент пожал плечами и вдруг сказал:
- Ну почему же невозможно? Хочешь убедиться – пожалуйста…
- Что?... Вы хотите сказать, что я могу…
- Да, Иньяцио, если хочешь, ты можешь увидеть мадемуазель Анну сегодня. Я передам ей, чтобы она зашла к тебе перед обедом… если она захочет и у нее будет время.
- Спасибо! Вы правда это сделаете, мсье?