Комментарий к
XXXVIII
. Ловушка захлопнулась окончательно... *- лекарство выдумано автором.
====== XXXIX.1. ======
Анна кормила его супом, сидя все так же на кровати. Иньяцио ел не охотно, он был полностью погружен в документы, перевод которых ему поручили, и лицо его при этом было непривычно хмурое и сосредоточенное. Девушка молча следила за ним, и как только он слегка расслаблялся, очередная ложка с супом тут же оказывалась перед его усами.
- Первый раз вижу, как ты работаешь… – наконец не выдержала она.
Он поднял на нее глаза и улыбнулся как-то застенчиво.
- Удивлена?
- Угу, какой-то ты слишком серьезный….
Он вздохнул и отложил бумаги в сторону. Выражение его лица тут же оживилось, в глазах появилась легкость:
- Ладно, давай обедать! – согласился он и придвинул к себе поднос, потирая руки.
Но вместо того, что поесть самому, молодой человек стал быстро быстро сооружать порцию из рыбы и овощей для Анны. Получился довольно крупный бутерброд. Он порезал его на несколько частей, чтобы удобнее было есть и стал кормить девушку. Она жевала и смеялась, осторожно снимая ртом кусочки с вилки. Второй вилки не было, поэтому Анна брала пищу прямо руками и подносила к его рту. Иньяцио с большим удовольствием ел все, что она ему предлагала, и при этом каждый раз старался облизать ее пальчики, на которые попадал соус от рыбы. Солнечные лучи освещали этот маленький мирок с голубыми стенами, солнечные блики прыгали сначала по стене, потом по его носу и ее волосам….
- Пирожное сейчас? – предложил Иньяцио, потянувшись к десерту.
- Давай оставим его на вечер?
- Давай, – согласился он, наливая зеленый чай из чайничка в фарфоровую чашку и протягивая ее подруге.
- А ты? Чашка ведь одна…
- Я пью воду, – отмахнулся он, опрокидывая к рот небольшую пластиковую бутыль с родниковой водой.
Он торопился, и вода потекла по бородке вниз, впитываясь в белый трикотаж пижамы. Юноша быстро выругался по-испански и стал стягивать рубашку через голову.
- Что ты делаешь?
- Мне мокро!... Не люблю, когда мокро, – объяснил он, пытаясь свернуть предмет одежды в руках.
Девушка отобрала у него рубашку, встряхнула ее и повесила на спинку стула.
- Где у тебя сменная одежда?
Он лучезарно улыбнулся и развел руками:
- Ее нет!
- Как нет?
- У меня только один комплект… Тебя смущает?
- Да нет…
Он поймал ее взгляд и демонстративно натянул покрывало до подбородка.
- Не дурачься! – строго сказала она.
Он тоже смеялся, стреляя хитрющими глазами вокруг. Потом откинул покрывало, чуть подвинулся на кровати и предложил:
- Иди ко мне.
- Нет.
- Пожалуйста, Анна!
Она осторожно приняла горизонтальное положение у него под боком, но Иньяцио тут же обхватил ее руками и уложил себе на грудь, она ловко перевернулась на нем и оказалась с ним лицом к лицу. Ее ноги лежали на его ногах, а волосы падали по обеим сторонам от его лица, образуя подобие шалаша.
- Иньяцио!
- М?
- И как это называется?
- Это называется «послеобеденный отдых», – улыбнулся он и, вновь мягко уложив ее плечи и голову себе на грудь, прошептал в самое ухо: – Расслабься и закрой глаза…
Она попыталась, чувствуя щекой его горячую кожу, но вдруг почти хрюкнула от смеха.
- Что?..
- Я представляю, как сейчас сюда войдут, а мы тут с тобой…
Он улыбнулся, закрывая глаза и крепче приживая ее к себе и тут же услышал стук в дверь!
- Иньяцио! Это Оксана! Ты здесь?...
Молодые люди испуганно «проснулись» и уставились друг на друга.
- Ну? Что я говорила? – прошептала Анна, спрыгивая на пол.
- Мне велели у тебя убраться!.. Открой, пожалуйста!
- Конечно, Оксана! Ключ от палаты у мадам Натэллы! – громко ответил Иньяцио, уводя Анну в ванную комнату. – Это всего минут на пятнадцать… подождешь меня?
- А куда мне деваться? – девушка шагнула в душевую кабину и задернула занавеску. – Заходи в гости, когда она закончит смахивать пылинки…
- В душ?
Анна выглянула из-за голубой занавески и строго погрозила ему пальцем. Юноша послал ей воздушный поцелуй и выскользнул в комнату, плотно затворив за собой дверь.
- Наконец-то я тебя увидела! – раздался за стеной почти счастливый голос горничной. – Иньяцио, как ты?
- Все прекрасно, вот… лежу… ем… сплю…
- А я работаю… все без тебя скучают! Когда тебя выпишут?
- Не знаю… через несколько дней.
- Все так серьезно? У тебя температура? Или может быть… травма? – испугалась девушка, быстро смахивая мокрой шваброй не существующую пыль с пола.
- Нет, я в полном порядке… не волнуйся! Просто отдыхаю… А как твои дела? Как песня?
- Песня?.. Без тебя она совсем не пишется!.. Я работаю все время… и тоже скучаю…
Она остановилась и посмотрела на него:
- Кажется, мы так давно не виделись с тобой, Иньяцио… Говорят, в том госпитале тебя хотели разделать на органы!...
- Нуууу… не преувеличивай! Врут. – Весело пожал плечами молодой человек. – Мы просто немного въехали в дерево… и пришлось мсье Франсуа отвезти в больницу.
- Да, бедный мсье Франсуа! У него до сих пор шишка на лбу! А ты? Точно не пострадал? Не ушибся? Скажи мне. Я так волновалась!..
- Я? Да что со мной будет? Я везунчик!... Эээ.. а вот этого не надо!
- Что? – горничная обернулась у самой двери в ванную.
- Оксана, – подошел он к ней, забирая у нее из рук швабру, – давай, я сам все сделаю? А ты отдыхай! Посиди вот здесь… – он усадил ее на стул и протянул блюдо с фруктами, оставшимися от завтрака. – Угощайся, пожалуйста!
- Ммм… но, Иньяцио! Это же моя работа, убирать помещения… Ты не должен это делать за меня!
- Не спорь, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты отдохнула, – юноша наклонился и поцеловал ее в щеку. –Посиди здесь, я сейчас…
Оксана засмущалась и покраснела от неожиданности. Утратив бдительность, она осталась сидеть на стуле, медленно взяв в руки грушу, но забыв попробовать ее. Так и вертела фрукт в руках, пока он не появился из ванной. Оказавшись в ванной комнате, молодой человек быстрыми движениями протер там пол и захватил пакет с мусором.
- Помочь? – услышал он тихий голос.
Анна выглянула из-за занавески и с интересом наблюдала за ним.
- Нет, что ты!... Я сам все сделаю.
- И певец, и полиглот… и клининговых дел мастер! Потрясающий мужчина!
Он остановился и внимательно посмотрел на нее. Потом улыбнулся и скрылся за дверью со шваброй и мешком мусора в руках.
- Кстати, завтра приезжает мадемуазель Фабье, – вдруг сообщила Оксана, когда он передал ей ее «рабочий инструмент».
Иньяцио замер, не веря свои м ушам.
- Элен? – пропавшим голосом уточнил он.
- Да, кажется так ее зовут. А что такое? Ты не хочешь с ней опять встретиться?
- Думаешь, меня кто-то будет спрашивать, чего я хочу?
- Ой, Иньяцио! – посочувствовала ему девушка.
- Не переживай! Это ведь случиться только завтра? А я вообще-то «болезный»… может и обойдется.
- Ничего не обойдется, глупенький, она уже спрашивала о тебе!
- Когда?
- Сегодня. По телефону. Я сама слушала, как мсье Франсуа упоминал твое имя в разговоре с ней.
- Оксана! Но в гостинице нет «внешней» телефонной связи! Как ты могла слышать?
- Он говорил с ней в кабинете мсье Герардески, а там есть связь, ты же знаешь.
- А! Да, действительно… А о чем они еще говорили, ты не слышала?
- Вообще-то я приличная девушка и не подслушиваю!
- Оксана! Пожалуйста, скажи мне, – Иньяцио приобнял ее сзади за талию и положил подбородок ей на плечо.
Она сразу растаяла.
- Он упоминал какой-то контракт на десять миллионов. Какая-то Доротея должна приплыть на яхте…
- А!
- Что? Иньяцио, а… кто такая эта Доротея? Ты ее знаешь?
- Угу… Да не переживай! Это яхта!
- Что?
- «Доротея» – это название яхты, – рассмеялся Иньяцио, выпуская девушку из объятий.