- А ты сам хочешь вернуться к работе, Иньяцио? – неожиданно поинтересовался управляющий.
- Я? Да, конечно.
- Работать опять с половины седьмого утра до одиннадцати вечера? С одним выходным в месяц? – прищурился его собеседник.
- С половины седьмого? – Иньяцио с удивлением взглянул на него.
- Да, друг мой, теперь ты будешь выходить на смену на полчаса раньше.
- Как Вам будет угодно, мсье.
- Кроме того, – продолжал делиться информацией де Винсент, – теперь будут и ночные дежурства.
- Ночные? Почему?
- Потому что так распорядился твой хозяин! Вот почему! – рявкнул управляющий и сразу сменил тон на более спокойный. – Ночные дежурства. Для тебя круглосуточные. Приступаешь к работе в шесть тридцать утра и сдаешь смену в восемь утра на следующее утро. Следующий день отсыпаешься. Как тебе такая перспектива?
- Как скажете, мсье, – сдержанно кивнул Иньяцио, опустив глаза.
Интересно, сможет он и правда не спать двадцать пять часов подряд?..
- А если ты вдруг заснешь на посту – окажешься в карцере, – словно прочитав его мысли, продолжал Франсуа, следя за его лицом.
- Да, мсье.
- Ты что, даже не удивлен?! – потерял терпение его начальник.
- Нет, мсье. Вы устанавливаете правила, я работаю.
Управляющий приблизился к юноше и почти уткнулся носом в его лицо:
- Ладно, черт с тобой!... Я тебя вытащил из-под ножа не для того, чтобы уморить бессонницей… Давай, собирай свои вещи и выметайся отсюда! Через полчаса чтобы был на посту!
Иньяцио кивнул и сразу же заглянул в ванную комнату – Анны там не было. Молодой человек с облегчением выдохнул, посмотрел на себя в зеркало, взъерошил еще влажную шевелюру на голове и тут его взгляд упал на пол… О, нет! На полу лежала нефритовая женская заколка для волос в форме бутона тропического цветка. Иньяцио медленно наклонился и зажал эту знакомую деталь женского туалета в руке. Что же делать? Под тонким трикотажем пижамы эту вещь не спрячешь… Он огляделся вокруг, снял еще влажное махровое полотенце, которым хозяйка заколки недавно вытирала его волосы, и быстро завернул в него нефритовое чудо, кинул туда свою расческу и зубную щетку, подумал немного, добавил еще одноразовую бритву, аккуратно завернул все в белый мохер и покинул тайное убежище своей гостьи. Франсуа подозрительно покосился на комок белой ткани в его руках:
- Это что?
- Мои банные принадлежности, мсье… и грязное белье. Хотите взглянуть?
- Не хочу! – брезгливо поморщился управляющий и кивнул на выход.
Иньяцио молча вышел из палаты. Карантин закончился. А проблемы еще не начались. Красота! Анна без приключений добралась до кухни, но выскользнуть через черный ход не успела, ее обнаружила мадам Луиза:
- Мадемуазель! Доброе утро!
- Доброе утро, мадам, – искренне улыбнулась гостья «Жиневры», демонстративно держась за ручку двери.
- Что-то случилось, мадемуазель Анна? – спросила шеф-повар, и ее взгляд скользнул по дорожному плащу и сумке.
- Нет, все в порядке, я поленилась пройти несколько метров и вошла через черный ход…
- Хотите чаю? Я заварила душистый чай с мелиссой, он как раз настоялся, – мадам Луиза никогда не задавала лишних вопросов гостям, соблюдая предельную дипломатию, за что Анна была ей сейчас благодарна.
- Да, спасибо! Я только переоденусь с дороги и спущусь к Вам.
Иньяцио закончил разносить почту по номерам постояльцев и направился к лестнице, когда неожиданно услышал шум в холле. Оказавшись на балюстраде, он взглянул вниз и увидел следующую картину. На первом этаже, возле ресепшна стояла Оксана, а рядом с ней бесновался какой-то неизвестный мужчина, вероятно, новый постоялец. Он был довольно крупный, плотный, черные как смоль волосы были зализаны назад, закрывая половину шеи, и блестели от явно нанесенного на них геля. Черный плащ-кардиган с жесткими плечами cидел на нем как влитой, несмотря на некоторую нехудощавость фигуры -… я этого не потерплю, дорогуша! – орал он на девушку, тряся перед ней своей бамбуковой тростью, и горничная вздрагивала при каждой его фразе, выплюнутой ей в лицо. – Если у тебя нет мозгов, убирайся отсюда к чертовой матери! Если я о чем-то прошу, это должно быть выполнено в точности! Немедленно!
- Простите, мсье! Я не хотела! – сквозь слезы причитала девушка, опустив голову. – Я все исправлю…
- Исправит она! Эксклюзивный пиджак!... Как можно было так испортить уникальную вещь, это единственный в мире пиджак с автографом самого модельера!... – мужчина в очередной раз замахнулся тростью, и Оксана испуганно закрыла лицо руками.
- Мсье! Что происходит?
Человек с бамбуковой тростью замер от неожиданности и резко обернулся.
- Что Вы себе позволяете? – возмутился Иньяцио, быстро сбежав по ступенькам и встав между беснующимся гостем и Оксаной. – Опустите трость!
- Что?! Это еще что за явление? Ты кто такой?!
- Я служащий этой гостиницы, мсье, меня зовут Иньяцио.
- А! Иньяцио! Я тебе запомнил!.. А теперь отойди, я еще не закончил с этой идиоткой! – гаркнул новый постоялец в лицо и попытался оттолкнуть, но Иньяцио не двинулся с места.
Молодой человек почувствовал, как Оксана вцепилась сзади в его плечи и ткнулась мокрым носом между лопаток.
- Иньяцио, не надо… – чуть слышно пискнула она.
Он услышал ее, но не ответил.
- Мсье, пожалуйста, успокойтесь! Не надо кричать, расскажите мне, что случилось, я уверен, вместе мы решим это недоразумение…
-Недоразумение?! Недоразумение?! – взревел незнакомец, толкая его в грудь. – Эта дрянь испортила мою одежду! Уникальную вещь! И это уже не исправить!... – ему, наконец, удалось отпихнуть в сторону Иньяцио, и мужчина тут же влепил горничной звонкую пощечину.
Девушка вскрикнула и схватилась за щеку. Слезы опять полились у нее из глаз, а возмущенный постоялец опять замахнулся на нее, но на этот раз его руку перехватил Иньяцио.
- Мсье, прекратите немедленно! Отойдите от нее! Давайте разберемся спокойно!...
- Я тебе дам, спокойно! Сопляк!... Стоимость вещи я вычту из твоей зарплаты! – заявил он, обращаясь к провинившейся. – Будешь сутками работать, пока не рассчитаешься! И если еще раз подобное повторится – я тебя вышвырну вон! Идиотка!
Горничная громко всхлипнула. Иньяцио все же удалось пресечь дальнейшее рукоприкладство в ее адрес, и теперь пострадавший гость сверкал бешеными, полными ненависти глазами. Глаза тоже были черные. Кожа смуглая, на правой щеке у него было заметно крупное бордово-красное пятно, возможно, родимое, отчасти его скрывала растительность на лице, четко очерченные усы, графично переходящие по краям лица в небольшую острую бородку. Во всем его образе было что-то дьявольское. Одет он был тоже во все черное. И лишь белоснежный воротник рубашки, выглядывавший из-под плаща-кардигана, чуть разбавлял картину, но лишь подчеркивал яркую мрачность образа.
- Мсье, я приношу Вам свои извинения от лица администрации нашей гостиницы, – говорил Иньяцио, пытаясь отвлечь незнакомца от мыслей о рукоприкладстве. – Вы непременно получите компенсацию… я переговорю с мсье управляющим, мы обязательно постараемся сгладить этот инцидент.
- Каким образом?! Вещь безнадежно испорчена этой косорукой идиоткой! И ты хочешь, чтобы она осталась безнаказанной?! – с этими словами мужчина вдруг резко протянул руку и, схватив девушку за волосы, дернул на себя.
Оксана завизжала от страха и резкой боли и зажмурилась, но тут же почувствовала, как обидчик опустил ее, а в следующую секунду раздался звук удара… Когда горничная испуганно разомкнула веки, она увидела, как человек в черном держится за свое лицо, вытирая кровь со рта, а Иньяцио стоял рядом и протягивал ему бумажную салфетку с ресепшна.
- Мсье, простите меня… я не хотел, вот возьмите…
- Вот, значит, как?...
- Мсье, я правда не хотел… но я не мог позволить Вам ударить женщину!
- Это не женщина, это всего лишь прислуга! – прошипел разбушевавшийся постоялец, выхватив у юноши предложенную салфетку и приложив ее к губе.