Мужчина тяжело вздохнул.
– Так или иначе ее все равно поставят на учет и в ближайшее время с вашей мамой встретится психиатр. И если он даст заключение, что она может повторно себе навредить, боюсь, от вашего желания больше ничего не будет зависеть, – взглянул на наручные часы, – Приезжайте завтра утром. Сегодняшнюю ночь она еще проведет в реанимации, а завтра вы сможете ее навестить.
– Психиатрическое отделение?! Вот же! – после того как врач скрылся из виду я начала наматывать круги по коридору, прокручивая в голове дальнейшие действия. Вася плюхнулась обратно на диванчик и наконец перестала хлюпать носом, узнав, что с мамой все в порядке. А меня никак не могла отпустить возмущение после слов врача. Он ведь считает ее ненормальной!
Повернулась к Мише, уверенная, что в его то глазах хотя бы найду поддержку, но парень, опершись одним боком о стену, стоял со странно задумчивым выражением лица. А затем и вовсе меня огорошил.
– Тая, – начал он осторожно и таким тоном, и я сразу поняла, мне не понравится, то, что он скажет дальше, – Ты уверена, что она не попытается снова? – и на мой вопросительный взгляд пояснил, – Сделать это с собой. Может ей действительно лучше…
– Что?? Ты вообще слышишь себя?! Что ты вообще можешь об этом понимать?! – завелась я с полуоборота. Внезапное беспокойство парня начало теперь меня раздражать, – Знаешь, мне кажется тебе уже давно пора домой. У тебя своя семья есть. Вот и раздавай там свои никому здесь ненужные советы, – В глубине души понимая, что возможно поступаю неправильно.
И в какой-то степени меня даже накрыло разочарование, когда Миша молча окинул меня ничего не выражающим взглядом, развернулся и ушел. Вот так. Вот и все.
Посидев еще минут двадцать в коридоре, я все же уговорила сестру поехать домой и привезти маме все нужные вещи. Ибо Васю с нашим семейным упрямством по-другому просто невозможно было заставить что-то сделать. Только хитростью. Сестра собиралась ночевать прямо в коридоре. Чтобы при первой же возможности попасть к маме.
Мы вышли на крыльцо больницы и мое сердце замерло. Первое, что мы заметили это припаркованный все на том же месте знакомый серебристый кроссовер.
Не уехал. В груди разлилось согревающее тепло.
– Вы точно не встречаетесь? – раздался рядом удивленный голос Васи.
Откуда ты такой взялся, блин…
Миша стоял, облокотившись спиной о машину и скрестив руки на груди. Поэтому чтобы больше не заставлять мерзнуть этого абсолютно ненормального парня в футболке, мы сразу же подошли к джипу.
Села я сознательно на переднее пассажирское место. Всю дорогу кусая губы, я собиралась с мыслями. Нужно объясниться и... извиниться. Я ведь не хотела ему грубить.
Как только машина остановилась в нашем дворе, сестра тут же, чтобы не терять времени, побежала домой. А я еще с какую-то минуту продолжала сидеть в салоне машины.
– Я хотела бы извиниться…
– Ты права, мне не стоило лезть…
Выпалили мы вдруг одновременно и оба облегченно улыбнулись.
– Что будешь делать дальше? – спросил он в какой-то момент.
– Соберем маме все необходимые вещи и поедем обратно. Утром поедем.
– Нет, я не об этом.
– Не знаю, – пожала я плечами, тяжело вздохнув, – Но я не позволю им упечь ее в психушку. Ей там точно не место. Мама уже сто раз пожалела о том, что сделала. Поэтому чтобы мозгоправ завтра не заявил, как только ей станет лучше – я сразу заберу ее из больницы.
– Хорошо, – кивнул Миша, задумавшись о чем-то своем, – Прости, возможно, ты снова подумаешь, что я лезу не в свое дело…
– Все нормально, – перебила я его отмахнувшись, – Ты ведь хочешь узнать, почему она это сделала, да? Я не скрываю. А смысл? Когда об этом знает уже весь мой дом, – горько усмехнулась, глядя куда-то перед собой, – Мама просто до сих пор не может пережить предательство отца. Нет, ты не подумай. Она не настолько слабая! Просто она очень сильно его любила.
Между нами снова повисла неловкая тишина. Похоже парень был абсолютно не готов услышать от меня такое. Вылила на него чужие проблемы. Снова.