– В общем я очень рада, что рядом кто-то оказался. Черт! Нет, не так… – заворчала я и нервно потерла свои ледяные коленки, – Я очень рада, что рядом оказался именно ты. Спасибо тебе, – проговорила на одном дыхании.
И пока не передумала, быстро поцеловала его в слегка колючую щеку, мигом выскользнув из машины.
Господи, как сейчас горело мое раскрасневшееся словно самый переспелый помидор лицо. Сеньорита Помидорита, блин. Не оборачивайся, Тая. Не оборачивайся. Хотя до трясучки хотелось увидеть реакцию Самсонова на мой абсолютно глупый порыв.
Глава 32
– Вась, – позвала я сестру, которая, схватившись за ручку палаты, вдруг застыла. Боится. Ночь не спала. Так рвалась сюда утром, подгоняя бедного таксиста. Чуть сама за руль не запрыгнула. А сейчас девчонку снова колотит, – Все хорошо, она уже давно нас ждет.
Вася кивнула мне в ответ и уже уверенней надавила на ручку, открывая перед нами слегка облезлую дверь.
Встретил нас яркий дневной свет просторной одноместной палаты, живо отражающийся от желтовато белых стен. Несмотря на вчерашнюю еще отвратительную погоду, сегодня, пожалуй, впервые за всю дождливую осень показалось солнышко.
Мама все это время лежала на кровати, устремив свой взгляд своих прозрачных голубых глаз в окно, но как только мы вошли в палату тут же обратила его на нас.
Несколько мучительно долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом…
– Девочки мои, – бледные губы родительницы затряслись в немом плаче, и она тут же попыталась присесть.
– Мамочка, – подбежала к маме Вася и рухнув на колени у ее кровати, аккуратно ее обняла.
Мне же в этот момент захотелось сделать противоположно обратное. Отбросив все эти телячьи нежности, мне хотелось наорать на нее. Спросить, какое такое право она имела чуть не лишить нас матери?! Наверное, только сейчас увидев ее живую и невредимую, ко мне наконец вернулась способность чувствовать. Чувствовать боль.
И как бы я не старалась противиться, по моей щеке тоже вскоре побежала слезинка и я очнулась в теплых объятиях мамы. Она тихо плакала, целовала нас, каждую по очереди, вглядываясь в наши глаза в поисках там прощения.
Но нашу семейную идиллию вскоре потревожил солидный дедушка в открахмаленном белом халате. Пожилой мужчина оказался психиатром и попросил нас с сестрой немного «погулять», пока он поговорит с нашей мамой наедине. И если бы мама сама не попросила, мы бы вряд ли оставили ее одну. Никогда больше не оставим.
Вытолкав недовольную Васю в коридор, я подошла к кофейному автомату. Сестра же вдруг побежала в сторону туалета.
Кое-как всунув мятую купюру в приемник, я стала терпеливо ждать пока бумажный стаканчик наполнится горячим ароматным напитком. М-да. Неплохо было бы, конечно, еще чего-нибудь перекусить. Со вчерашнего дня ничего не ела. Да и не хотелось тогда совсем.
Наклонилась, чтобы забрать готовый кофе, как в моем кармане неожиданно завибрировал телефон.
Удивленно уставилась на незнакомый номер, но трубку все же взяла.
– Алло?
– Привет, Кучеряшка, – прозвучал хорошо знакомый мужской голос.
Аккуратно взяв горячий стаканчик, я наконец-то разогнулась. А то так и зависла в полусогнутом состоянии.
– Миша? – глупый вопрос, наверное. И так ясно, что это он. Никто меня больше так не называл. Да и тембр речи я его никогда бы не спутала. Но откуда у него мой номер?
– Он самый. Как ты?
– Нормально, – ответила скорее на автомате. Я сама еще похоже не понимаю. Но на стенку лезть больше не хочется.
– Как мама? – вполне искренне интересуется парень.
– С ней тоже все в порядке. Теперь.
– Рад слышать.
Странный разговор, но в то же время почему-то не хотелось, чтобы он заканчивался. Со всей силы прижала к уху телефон. Словно боялась, что пропущу что-то.
– Спасибо, – сказала я. Это скорее, чтобы заполнить неловкую паузу.
– Ммм, за что? Ты меня вчера уже поблагодарила, Кучеряшка, – в динамике повисла странная тишина, а затем раздалось полухриплое, – Мне понравилось.
К щекам мгновенно прилил предательский румянец. Это он о том дурацком поцелуе? Зажмурила глаза и не совсем аккуратно плюхнулась попой на белый кожаный диванчик. Расплескав на пальцы обжигающий кофе.