Глава 42
Уставилась на его серьезное лицо в недоумении. И когда спустя пару молчаливых секунд поняла, что мне не послышалось, зарычала:
- Ты что издеваешься надо мной?!
- Тая, успокойся, - заулыбался вдруг этот гад, пытаясь поймать мои руки, когда я начала бить его кулачками по груди.
- Да что ты за парень такой?! Я думала, что больше не нравлюсь тебе. Но нет, я же чувствую, как ты меня целуешь. Какой смысл претворяться? А может… А может у тебя вообще того? Не работает там ничего! – ляпнула я не подумав, но забирать слова было уже поздно.
Миша моментально схватил мою руку и сильно сжав ее опустил на свои брюки, а именно на ширинку.
- Думаю, мне не нужно отвечать на твой последний вопрос, - хрипло заявил.
Резко убрала руку. Красная, как рак. То что почувствовала моя горящая ладонь даже немного меня испугало. Он такой твердый и… большой.
- Черт, кудряшка, - подняла на него свои большие глаза, - Ты ведь не представляешь. Меня даже твой голос заводит. П*здец как. После наших телефонных разговоров у меня в штанах так тесно, что думать больше не могу ни о чем.
- Тогда в чем дело? Я не понимаю, - откровенно растерялась я.
Миша аккуратно провел ладонью по моей щеке.
- Ты же еще девочка.
- А ты мальчик. По-моему все идеально сложилось.
- Я не об этом, - усмехнулся Самсонов, - Я хотел дать тебе время и немного остыть самому. Я не хочу сделать тебе больно, Тая. Может это прозвучит нелепо, но у меня впервые будет близость с девушкой, которая мне действительно очень нравится. И я боюсь облажаться. Знала бы ты какие картинки сейчас крутятся в моей голове, не сидела бы так спокойно передо мной, а…
- Не сидела бы, да, - прошептала ему в губы, заставив замолчать, - а лежала бы под тобой, - тело парня резко напряглось, - Я уже взрослая девочка и понимаю, что в первый раз приятного для меня будет мало, но я хочу. Хочу свой первый раз с тобой.
После возможно слегка сиропового, но честного признания, я снова потянулась ко все еще застывшему парню. Так как я уже давно сползла со стола, пришлось встань на носочки, чтобы коснуться хотя бы его подбородка. Колюченький.
- Не побрился, да?
Миша ничего не ответил на мой вопрос, а потом я ахнула, когда он подхватил меня вдруг под попу и заставив обхватить его живот ногами, понес в совершенно неизвестном мне направлении. За месяц нашего встречания, в этом кабинете я была всего раз.
- А что? Не нравится? – сверкнул он своим карими чертовскими глазами.
- Вообще, - откровенно слукавила я.
На самом деле в этом молодом мужчине мне нравилось абсолютно все.
Возможно я сейчас ослеплена страстью, ну и ладно. Мне плевать. Мне кажется, еще немного и я признаюсь ему в любви. Но к счастью, Самсонов вовремя закрыл мне рот поцелуем. После которого я поняла, что что-то изменилось.
Он перестал себя наконец сдерживать.
- А мне нравятся твои кудряшки, Тая.
Сквозь пелену я поняла, что на меня начала капать теплая вода. Открыла глаза и обнаружила, что мы в ванной комнате и стою я прямо под внезапно увеличившейся струей душа.
Вода хлынула так резко, что у меня перехватило дыхание. Но благо она была теплой. Платье мгновенно промокло, неприятно облипая тело.
Хотела вылезти из кабинки душа, но Миша вдруг скалой загородил выход собой, а потом прижал к мраморной кафельной стене, продолжая сводить меня с ума горячими поцелуями.
Честно признаюсь, от пылкого напора парня я немного растерялась. Похоже я разбудила что-то хищное, что-то не очень хорошо контролируемое им самим. Но когда его большие ладони сжались на моей талии, а губы опустили на шею, все ненужные мысли быстро покинули мою голову.
Миша вдруг опустился вниз и аккуратно взял мою ногу поставив себе на колено. Я не сразу поняла, что он задумал.
- Давай избавимся от этого, - поднял на меня потемневший взгляд, поддевая ажурную резинку чулок.
Коротко кивнула в ответ. Да, я похоже язык проглотила.
Я думала, он сделает все быстро. Но в который раз убеждаюсь, что думать сейчас – не мое.
Чтобы не свалиться на мокрый пол, с силой ухватилась за плечи парня, когда он начал медленно стягивать по моим ногам капроновую ткань, оставляя на новых обнаженных участках поцелуи. И спасибо что двигался он не вверх, а вниз, ибо мое бедное сердечко другого просто не выдержало бы.