– А ты чего отстранилась? Неприятно было или страшно? – участливо интересуется сестра.
– Рома также спросил. Да только дело-то в том, что не неприятно и не страшно, а совсем наоборот! Наоборот, понимаешь! – у меня начинается истерика и я срываюсь на хриплый крик, помня, что нас могут услышать. – Я хотела! Хотела, чтобы он и дальше ко мне прикасался! Это просто помутнение какое-то! Мне ведь это все не нужно, а оно само как-то… И там, внизу, все заныло, запекло и…
– Ты возбудилась… – не спрашивает, утверждает.
– Да… – снова шепотом соглашаюсь. – Но так ведь не должно быть. Я ведь не знаю его совсем. А что если он такой же, как…
– А вот теперь стоп, дорогая моя! – Агата садится на кровать по-турецки и также усаживает меня, заставив смотреть ей прямо в глаза. – Значит, слушай сюда внимательно. Первое: то, что ты и твое тело захотели секса – это не просто нормально, понимаешь? После всего того, что с тобой произошло, это просто отлично! И я очень рада за тебя. И ты не должна этого стыдиться или, того хуже, бояться! И тормозить эти ощущения в себе не нужно. Важно, что все это произошло по отношению к одному конкретному мужчине. И мы плавно подходим ко второму пункту: Рома – это не твой гаденький, зажравшийся мажор, слышишь? – Агата берет меня за плечи, таким образом даря поддержку и некую защиту. И я немного успокаиваюсь от ее слов. Она всегда действовала на меня так умиротворяюще, даже в периоды сильных истерик и панических атак, которые мучили меня долгое время, после произошедшего. – Рома не такой, как твой ганд…
– Агата!
– Ладно-ладно, я не ругаюсь. Но ты пойми, что между ними нет вообще ничего общего. Рома – мужик до мозга костей. Он в первую очередь о девушке будет думать и о ее комфорте, и лишь потом о себе. Ты вспомни вчерашний фейерверк? Как он тебя с качелей скинул, аккуратно, причем, заметь, и накрыл собой, хотя знал тебя всего ничего! Твой мажорик Пашенька сделал бы так? Сомневаюсь! Свою жопу бы побежал прикрывать, поджав хвост! Но я не об этом. Я о том, Саш, что если и пробовать довериться мужчине, то только такому, как Рома. Я ни на чем не настаиваю и ни в коем случае не говорю тебе прыгать к нему в постель. Просто дай ему шанс. Впусти его вот сюда, – Агата дотрагивается своей теплой ладонью до места на груди, где расположено сердце. – И сюда, – теперь пальцем легонько постукивает мне по лбу, улыбаясь. – И пусть все идет своим чередом. Просто отбрось уже тот тяжелый опыт, что ты несешь на своих плечах. Его пора оставить в прошлом. И, наконец, попробовать стать счастливой.
Каждое слово, сказанное Агатой, будто проникает в меня, в самое сердце, в душу. От этого становится тепло и спокойнее. Мысли о Роме уже не вызывают страхов под названием “а что, если”... Теперь становится стыдно за свое поведение перед ним и грустно от того, что, скорее всего, после моего фееричного вылета из его машины, он поймет, что ему нафиг это все не нужно. И пусть я и захотела попробовать нормально общаться с ним и принять его приглашение на прогулку, есть опасения, что шанс свой я профукала.
– Я попробую, если, конечно, Рома теперь захочет… Мне кажется, вряд ли он меня еще куда-то пригласит…
– О, еще как захочет и пригласит! – смеется Агата. – Я видела, как он на тебя смотрит. Поверь мне, эти мужики из стали сделаны, их так просто не прогонишь простыми “нет”. Уж я-то знаю!
Да, я тоже помню, сколько она от Михаила отмахивалась и сбегать пыталась. А теперь вот, добегалась, как говорится. Теперь она его жена и будущая мама их малыша, о котором она так сильно мечтала.
Поболтав с сестрой еще несколько минут, мы выходим из комнаты. Торможу ее в проеме:
– Спасибо, – говорю и крепко обнимаю единственного родного мне человека. – Люблю тебя.
– И я тебя, сестренка. А теперь пойдем, а то нас там явно заждались и кое-кто, наверняка, места себе не находит.
– Ты о Мише?
– Ну-ну… – загадочно хихикает Агата и спускается вниз на кухню.
Я не спешу спускаться и по пути захожу в ванную, чтобы умыться прохладной водой и, наконец, высушить волосы. Привожу себя в порядок, вот только волосы ни в какую не хотят собираться в нормальный хвост. А все потому, что я не нашла фена. Еще и резинка для волос порвалась, пока лежала на кровати и изливала душу сестре.
Выхожу из ванной комнаты, ничего не видя перед собой, потому что все еще воюю с волосами, пытаясь на ходу хоть как-то их закрепить, но врезаюсь во что-то твердое, но безумно вкусно пахнущее. Поднимаю взгляд и понимаю, что дорогу мне преграждает взволнованный Рома. Он смотрит на меня внимательно, с какой-то затаенной тревогой. Наверняка думает, что это из-за него я так глупо себя повела. Хотя, правда в том, что из-за него. И не из-за него тоже. Сложно, короче все. Но после разговора с сестрой мне стало легче и проще. Я поняла для себя, что больше не хочу дергаться от каждого прикосновения чужого человека, бояться всего. Надоело. Правильно Агата сказала – надо оставить прошлое в прошлом и начать жить уже, как нормальная молодая девушка. Мне ведь всего двадцать два, у меня еще много всяких “приятностей” впереди. И попробовать эти приятности мне хочется именно с Ромой. По крайней мере, пока ему это интересно. Я не строю иллюзий про “долго и счастливо” с ним – все же я не настолько романтичная особа, да и знакомы мы два дня всего. Но, как сказала Агата, пусть все идет своим чередом. Раз уж нам хочется сейчас проводить время вместе, не стоит отказываться от этого.