Я окончательно приняла тот факт, что Рома мне очень даже симпатичен. И вот сейчас, кажется, самое время дать ему хоть какой-то знак, что мне тоже приятно его общество. Поэтому, улыбнувшись, все также держа руками волосы наверху в попытке собрать их хотя бы в тот же пучок, говорю первое, что приходит в голову:
– Привет!
Рома подозрительно прищуривается, будто пытается насквозь меня рассмотреть и понять мое истинное состояние. Но потом, видимо, не уловив ни страха, ни волнения от меня, чуть расслабляется.
– Виделись уже, – облокачивается плечом на стену, все также перекрывая мне проход. И вот странная штука – мозг человека, потому что в такой ситуации он не видит никакой угрозы. Я чувствую себя абсолютно комфортно, будучи зажатой между дверями ванной и самим Ромой. – Помочь? – кивает головой на безобразие на моей голове.
– А есть чем? – выгибаю в удивлении бровь, когда он протягивает мне резинку для волос.
– Теперь, по крайней мере, понятно, зачем Агата впихнула ее мне в руки и велела идти наверх, – тяну руку раскрытой ладонью, но Рома вновь удивляет меня тем, что не просто кладет в нее резинку, но и накрывает сверху своей рукой, чуть сжимая мою. И снова мне хорошо. Улыбаюсь, глядя на наши соприкасающиеся руки, впитывая это невероятное чувство тепла и силы. Нужно еще раз сказать Агате спасибо. Теперь за вот этот момент. – Саш, все хорошо?
– Да, все отлично. Почему ты спрашиваешь? – решаю вот таким вот образом уточнить, как он среагировал на мой побег из машины. Он ведь об этом сейчас.
– В машине я перешел какие-то границы? Ты извини, просто… Мне рядом с тобой голову сносит и я, наверное, дичь творю…
– Нет, все хорошо, Ром. Правда. И вовсе не дичь творишь. Это так… Мои заморочки девичьи. Не обращай внимания.
– Ну, если так, то ладно. Идем? – кивает в сторону лестницы.
– Да, идем.
Мы спускаемся вниз и присоединяемся к Агате с Мишей. Помогаем им накрывать на стол в саду. Примерно через час приезжает сестра Михаила Настя с мужем и маленьким сыном. А еще через полчаса подъезжают все остальные приглашенные. Но у нас уже все готово и мы рассаживаемся за стол.
Рома, к моей радости, занимает место рядом со мной. Меня это, конечно, смущает, но и приятно в то же время.
От мангала доносятся умопомрачительные запахи жареного мяса и овощей, пробуждая аппетит. Роман так мило ухаживает за мной, подкладывая мне в тарелку самые сочные кусочки. Это непривычно – позволять мужчине находиться так близко и принимать его заботу, но я от этого испытываю какой-то просто непередаваемый восторг.
А еще Рома, оказывается, тот еще провокатор. Я все чаще и чаще ощущаю его взгляды на себе, но когда поворачиваюсь, он даже не отводит глаз. Все также смотрит на меня, чуть подергивая уголками губ, едва сдерживая ухмылку. И поначалу я стесняюсь, сразу же отворачиваюсь, потому что щеки пылают, а потом, в очередной раз в голове мелькают слова сестры, что если и пробовать что-то новое и интересное, то это точно можно сделать с Ромой. Поэтому я “включаю” смелость и, повернувшись, будучи уверенной, что Рома смотрит на меня, встречаюсь с ним взглядом. Смотрю то в его глаза, то на его губы. Мой взгляд хаотично мечется и мне кажется, что ему понятны и открыты все мои желания. Он понимающе и как-то по-доброму ухмыляется, подмигивает и, подвинув свой стул чуть ближе к моему, закидывает руку на спинку, будто обнимая меня. От этого собственнического жеста, а еще и от его открытой улыбки, по телу пробегают мурашки. Внизу снова начинает тянуть и ныть. Ну жесть просто! К двадцати двум годам мое тело решило-таки проснуться от спячки и резко вдруг стало нуждаться в чувственных ласках? Это что еще за приколы такие?! Пора, наверное, делать ноги, пока я еще могу сдерживать свои эмоции по отношению к этому мужчине. Потому что сейчас они все для меня новые и я не умею их контролировать, ведь никогда ничего подобного не испытывала. Только диаметрально противоположные, с которыми я училась жить и сдерживать, при этом не подпуская к себе никого, кроме сестры. И сейчас мне хоть и приятно их ощущать, но трудно. Слишко много всего. Слишком!