Затем его язык нежно и снова, будто спрашивая разрешения, проходится по моим губам в попытке разомкнуть их. Поддаюсь, конечно, ведь сама этого не просто хочу, жажду.
И вот он его вкус!
Боже мой! Боже мой! Меня целует самый настоящий мужчина! Целует по-настоящему! Я чувствую нежные, осторожные скольжения его языка у себя во рту… Боже, как же мне хорошо! Как же это вкусно!
Мысли хаотично бьются о черепную коробку, но я успеваю поймать за хвост всего одну: мы в смотровой у меня на работе и сюда в любой момент может кто-то зайти! Тот же Геннадий Иванович!
Но даже страх быть застуканными не отрезвляет. Мне хочется еще и еще этого вкуса… Вкуса Роминого поцелуя и этого потрясающего чувства защищенности в его сильных руках, которые сейчас надежно держат меня, поглаживая спину через медицинскую форму.
Судя по всему, сам Рома тоже не желает от меня оторваться, так как его поцелуй становится все более глубоким и жадным. Он с каким-то утробным рыком покусывает мои не привыкшие к поцелуям губы, ведь и поцелуев-то до Ромы не было. Было только…
Так, стоп! Я не собираюсь сейчас и теперь уже вообще когда-либо снова возвращаться в это депрессивное болото под названием “Прошлое Саши Исаевой, бедной восемнадцатилетней девочки”...
Вцепившись обеими руками в Ромину куртку, со всей отдачей, наплевав на то, что целоваться совсем не умею, но все же отвечаю на его поцелуй.
– Гав!
Внезапный громкий звук, что издает Боец, будто вмиг отрезвляет нас и в то же мгновение мы слышим, как открывается дверь.
В смотровую заглядывает Леночка, наш администратор. Благо, мы с Ромой успеваем отойти на безопасное расстояние друг от друга. Лена же, оторвав взгляд от своего телефона, смотрит пристально то на меня, то на Рому, а потом ее губы растягиваются в улыбке. И вот, вроде, улыбка-то обычная, но мне почему-то становится так стыдно от того, что она прекрасно поняла, чем мы здесь с Ромой только что занимались. А, может, и того хуже – придумала то, чего не было здесь.
Боже, как же стыдно!
Быстро перебегаю на другое место и встаю рядом с Бойцом. Теперь нас с Ромой разделяет смотровой стол и это, судя по его хмурому выражению лица, совсем Роме не нравится. Он еще так посматривает на свои руки, будто не понимает почему меня в них нет.
– Лена, ты что-то хотела? – наконец решаю прервать эти подозрительные гляделки. И так от стыда сгораю, еще она так красноречиво смотрит и молчит.
– Ага… – тянет Лена и подмигивает, – хотела… Хотела сказать, что Геннадий Иванович просил передать, что он не подойдет, у него “экстренный” и чтобы ты тут сама справлялась. Но, как я посмотрю, ты и так тут уже сама… – делает многозначительную паузу, стреляя глазами то на меня, то на букет розовых пионов, который лежит на тумбе у входа. Надо же, а я даже и не заметила его, хотя, надо признать, в смотровой витает легкий цветочный аромат, примешиваясь к запаху лекарств. – Справляешься… – заканчивает администратор и подмигивает мне. – Ну, не буду мешать Вам, Александра Алексеевна, вести прием. Я за стойкой.
Как только за Леной закрывается дверь, я падаю в кресло и закрываю ладонями полыхающее от стыда лицо. Ну надо же было так попасть! Лена не плохая, нет, но сплетница жуткая! Ее хлебом не корми – дай посудачить о ком-либо. А это означает. что уже через пару минут я стану главной знаменитостью клиники, которая творить невесть что непристойное в стенах данного заведения. Жесть…
Но даже сейчас, анализируя свои ощущения, понимаю, что все эмоции, что я испытала в объятиях Ромы, однозначно перекрывают весь негатив от появления сплетен обо мне. Вот честно, плевать! И я хочу еще!
Слышу тихий шорох у своих ног и тут же ощущаю легкое касание к моим ладоням, которыми я продолжаю закрывать лицо. Рома аккуратно отводит их, попутно целуя каждый пальчик.
– Ну ты чего, Саш? Расстроилась?
– Нет… Просто слухов теперь будет…
– Ну и плевать. Разве ты не можешь находиться в объятиях своего мужчины, пусть даже и на рабочем месте? – спрашивает Роман, пытливо изучая мое лицо на предмет появления реакции на его слова.
– А ты мой мужчина? – спрашиваю в ответ, делая ударение на слове “мой”.
– Я очень хочу им быть, Саш. А еще хочу, чтобы ты была моей девушкой. И почему-то мне кажется, что ты тоже этого хочешь. Хочешь? – и снова этот взгляд. Рома напряжен и сосредоточен, но при этом продолжает возмутительно приятно поглаживать мои ладони и наблюдать за каждой моей эмоцией. – Саш, ты хочешь, чтобы я был твоим мужчиной? – спустя, наверное, целую минуту моего молчания Роман все же повторяет свой вопрос.
– Хочу, – шепчу и получаю в ответ искреннюю и счастливую улыбку. Роме вообще идет улыбаться. Он в такие моменты становится каким-то юным и особенно привлекательным. Хотя, когда он серьезен и сосредоточен он тоже безусловно красив. Такой невероятно-притягательной мужской, брутальной красотой.