Мы продолжаем смотреть друг на друга молча. А что тут говорить? Решение принято и оно обоих нас устраивает.
Это что получается? Мы теперь вместе? Мы пара? Мы, как это принято называть, в отношениях?
Боже…
– Гав!
Вздрагиваю от громкого лая. Боец все также сидит на смотровом столе и смотрит на нас с неким упреком, мол забыли совсем о нем.
– Все, все, дружище, – Рома встает и подходит к своему щенку. Несмотря на то, что этот “щенок” ростом и весом уже со взрослую собаку, но для представителя его породы он еще щенок. Вырастет минимум в полтора раза еще. А, может, и больше. Смотря, кто его родители. Кобели Кане-корсо порой бывают очень крупными и, судя по мощным лапам и достаточно крупной голове, Боец, как раз таки, в их числе. Посмотрим… – Мы уже идем. Знакомься, друг, это Саша и теперь она с нами, – я подхожу к ним, все же прием никто не отменял и провести осмотр собаки мне нужно. Рома берет мою руку в свою и кладет мою раскрытую ладонь на голову Бойцу, накрывая ею часть его лба и мокрый, прохладный носик. – Она теперь своя. Защищать и любить, понял?
“Защищать и любить”... Эти слова Ромы отдаются в самом сердце. Это для меня так… Так трогательно и непривычно. Только Агата ведь меня по-настоящему любила и старалась защищать, поддерживать. А теперь Рома и Боец… Мало, кто понимает, что собака – это не просто собака, как бы странно это ни звучало. Собака – это живое существо, обладающее душой, со своими мыслями, чувствами, эмоциями. Которое принимает или не принимает тебя. И в момент, когда Боец, прикрыв глаза, тянется ко мне, лизнув мою ладонь, я едва сдерживаю слезы. Принял. Он меня принял. Поглаживю его по голове и щечкам, прохожусь по купированным ушам, параллельно проверяя правильно ли они сформировались.
– Ну вот и познакомились. Молодец, малыш, – говорит Рома, а мы с Бойцом переглядываемся, словно он тоже не понял, кому адресована эта похвала. Рома и сам улыбается, понимая, как двусмысленно прозвучали его слова, потому добавляет: – Оба вы молодцы. И ты, малыш, – коротко целует меня в губы, – и ты, малыш, – треплет Бойца за холку.
– Так, а по какому поводу вы пришли? Что-то беспокоит? – переключаюсь на осмотр моего нового друга и защитника. – Как он себя чувствует? Ест, пьет как обычно?
– Да все с ним хорошо. Просто решил, что привести его на плановый осмотр не будет лишним, да и вы с ним познакомитесь. Это если выдать тебе, так сказать, “благородную” версию.
– А если правду? – улыбаюсь, глядя на этого невозможного мужчину.
– А если правду, то поход в ветклинику был лишь поводом встретиться с тобой и подарить тебе цветы.
– Это те, которые вон там на тумбе лежат?
– Черт! Да, – Рома быстро, буквально в два шага, преодолевает расстояние до тумбы и обратно. – Прости. Я сразу подарить хотел, но как тебя увидел… А потом еще ты обняла… И я, короче, голову просто потерял… Это тебе, – протягивает и вручает мне букет милых пионов.
– Спасибо, Ром. Можно? – тянусь к нему и, дождавшись его кивка, оставляю поцелуй на щеке. Я же его девушка, а он мой мужчина. Я ведь теперь имею на это право, да?
– Ты теперь в любое время дня и ночи можешь целовать меня, обнимать, касаться, даже не спрашивая, – будто понимая мои мысленные сомнения, говорит Рома. Неужели у меня все на лице написано? – Так, а теперь давай-ка притормозим, а то я тебя прямо сейчас утащу в свою “берлогу”, а у тебя дежурство. Черт, как подумаю, что почти сутки тебя не увижу…
– Но ты, кажется, вечером обещал мне прогулку…
– Конечно. Я утром за тобой заеду и отвезу домой после смены. Ты во сколько заканчиваешь?
– В восемь тридцать.
– Принято, – по-военному четко отвечает Рома и я понимаю, что это привычка. – Мы позавтракаем, потом ты поспишь и вечером у нас свидание. Ты, кстати, как насчет ресторана?
– Если честно, то никак, – отвечаю, параллельно наглаживая Бойца. – Не люблю я это все. Ты про Набережную говорил. Может, просто прогуляемся? И красавца этого с собой возьмем?
– Отличная мысль. Договорились.
Дальше мне все же удается провести полный осмотр Бойца. Единственным неприятным для обоих ребят моментом становится измерение температуры. И Рома, и собакен морщатся, когда я провожу эту не самую приятную для собаки процедуру, несмотря на то, что она абсолютно безболезненная. Боец после этого смотрит на меня обиженно, но после порции вкусняшки в виде сушеного говяжьего легкого, его собачье сердечко снова оттаивает.