Бля, так же и с катушек слететь недолго!
Мысль о том, что ее нашел тот урод накрыла меня, когда я уже, сломя голову, мчался к подъезду. Дернул домофонную дверь, которая с громким скрежетом оторвалась от магнита и впустила меня в темный подъезд. Черт, где свет-то?! Заметив, что лифта на первом этаже нет, не стал его вызывать и ждать, потому что время сейчас вполне могло играть против меня. Несясь по лестнице, перескакивая через две-три ступени, параллельно набирал пацанов, чтобы они приехали мне на помощь, на случай, если придется ломать дверь или разруливать более страшную ситуацию. Ну и на случай, чтобы тормознули меня, если к Сашке приперся мудак, изнасиловавший ее. Хотя, это было бы странно, с учетом того, что по рассказам Саши, она из другого города. По срокам понял, что она уехала оттуда практически сразу после тех страшных событий, что с ней приключились.
Залетев на этаж, сразу кинулся к дверям. Яр с Егором сказали, что уже выезжают, но будут тут минут через двадцать, так как оба были за городом. Одно радовало, у дверей не было никого и в квартире была тишина. Не стала бы Сашка молчать, если бы там был кто-то посторонний с ней. А о другом я и думать не хотел. Было страшно.
Я стучал громко и долго, параллельно дозванивался до не нее, но трубку по-прежнему она не поднимала. Бля, вот только откроет дверь, по жопе отхватит! Реально уже готов был выломать к хренам эту железяку, потому что могло ведь и оказаться, что ей, действительно, плохо, но вдруг в трубке вместо гудков я услышал ее голос.
Спала…
Она спала, бля!
Вмиг накатила волна облегчения, смешанная со злостью, которую я всеми силами старался погасить до момента встречи, чтобы не напугать девушку.
Рыкнул ей в трубку, чтобы открыла двери, сбросил звонок, тут же набрал пацанам с командой “Отбой”. Наверное, по моему голосу они поняли, что я сейчас не готов что-либо обсуждать, потому без вопросов отключились.
А потом она открыла двери…
А потом она “упала” в мои объятия…
А потом я сорвался…
Сашка что-то лепетала, какие-то извинения, что спала, что не слышала. Удивительно, но я даже что-то отвечал, но все происходящее воспринимал настолько отстраненно, что даже не придавал этому значения. Только она была важна. Только Саша в моих руках. Только вкус ее губ… Я потерялся во всем этом.
Очнулся только тогда, когда Сашка сидела на столе в своей кухне и отвечала на мой поцелуй, так же жадно, как я ее целовал. Я сходил с ума от ощущения ее, такой теплой, мягкой, податливой, беззащитной и маленькой в моих руках. Хотелось одновременно ее просто сожрать, поглотить, впечатать в себя и тут же защитить, даже от себя самого, потому что понимал, что перегибаю. Мои руки уже по-хозяйски блуждали по ее бедрам, прикрытым лишь тонкими шелковыми шортиками. Расположился между ее ног, которые она закинула мне на пояс, прижался ближе, не в силах оставить между нами даже сантиметра расстояния, даже миллиметра. Целовал, целовал ее, впитывая в себя ее вкус и запах. Состояние было будто под кайфом. Хоть никогда и не баловался “химией”, всегда за ЗОЖ, но почему-то ощущения помутненного сознания казались именно такими.
Где-то на задворках разума осознавал, что, возможно, пугаю свою малышку таким напором, к которому, мало того, что она явно не привыкла, так и, скорее всего, даже то, что происходило на ее кухне между нами, было для нее впервые.
И, конечно же, Саша испугалась. И я, дебил, мозгами понимал это, услышал сразу ее жалобный писк, ее глухое “Подожди, стой”... А вот ее “Нет, стоп” с паникой в голосе и руки, не обнимающие меня, а отталкивающие, окончательно привели меня в чувство. И от открывшейся мне картины я чуть не взвыл.
Напуганная, растрепанная, зацелованная Саша сидела на столе, в ее глазах страх. Она близка к истерике. Коря себя за то, что сейчас практически ничем не отличался от той мрази, что сотворила с ней та мразь.
Осторожно подошел к ней, в надежде, что не оттолкнет. Не оттолкнула, позволила прикоснуться. Шептал ей слова извинений. Вроде, простила. Даже сказала, что не боится меня и это отлично, потому что чуть не похерил все те шаги по сближению с ней, по завоеванию ее доверия, потому что хочу, чтобы верила мне, чтобы готова была жизнь свою доверить и слепо шагать за мной, зная, что я не подведу.