Ух, похоже сестренку я все же вывела из себя своей беготней по комнате. Падаю на кровать и закрываю полыхающее лицо ладонями. У нас с Агатой, конечно, весьма доверительные отношения и мою историю она знает, знает о причинах моего такого поведения, но говорить с ней о Роме как-то стыдно, что ли…
– Сашуль, – сестра садится рядом и поглаживает по спине, как в детстве. – Ну что ты молчишь? Я ж сейчас себе напридумываю всякого…
– Он нравится мне, – шепчу через ладони едва слышно, но сестре этой громкости вполне хватает, чтобы понять, что я сказала, а главное, о ком.
– Так это же хорошо, Саш! – воодушевляется Агата. – Это же просто прекрасно! Но тогда я не пойму, чего ты так нервничаешь? Он ведь не обидел тебя? – ее голос моментально становится холодным, как арктический лед. Уж что-что, а за свою семью Агата готова рвать врагов зубами.
– Нет, не обидел, – говорю, убрав ладони от лица.
Падаю на спину и вытягиваюсь на кровати. Сестра ложится рядом и мы какое-то время молча смотрим в потолок. Я – собираясь с мыслями, Агата – дает мне время, чтобы эти мысли собрать в кучу и хоть что-то выдать. И я ей безумно благодарна за эту передышку. За несколько часов борьбы с самой собой я дико устала. С прошлой ночи ведь воевать сердце с разумом начали. Так и не угомонились. Может, это и правильно, рассказать сейчас все сестре. Она хоть не так на много меня старше по возрасту – всего на семь лет, а вот по ощущениям, что на целую жизнь. Кто как не она сейчас поможет мне, направит и даст правильный совет.
– Не обидел он и, кажется, что не собирается обижать. А мне страшно, Агат, – выдаю после шумного вздоха. – Так страшно довериться теперь. А он ведь хороший такой. С ним мне весело, уютно и тепло как-то. А еще у него собака есть. Кане-корсо, представляешь. Огромный такой песель вырастет. Ну как он может быть плохим? И он ведь на Мишу твоего очень похож. Не внешне, а стержнем своим внутренним, по-настоящему мужским. И взгляды эти его. Они будто ожоги на коже оставляют, но в то же время хочется, чтобы продолжал так смотреть на меня. Мне вчера так хорошо с ним было. Спокойно. И не страшно совсем. А теперь страшно. Что если я опять на те же грабли?
– Между вами что-то было вчера? – аккуратно спрашивает сестра.
– Нет, ты что! – от удивления, что она такое подумала, даже приподнимаюсь на локте и заглядываю ей в лицо. Там пока непроницаемая маска. Понятно, сестра в режиме ожидания дальнейшей информации, чтобы потом все проанализировать и выдать какой-то совет. – Рома вчера довез меня до дома, проводил до двери в квартиру, сказал, что ты просила…
– Вот же ж… Хитрец какой!
– Ты что, не просила? – я, конечно, подозревала подобное, но потом вспомнила склонность сестры к гиперопеке и решила, что так оно и есть: попросила, чтобы довел прямо до двери.
– Ну, пусть будет, что попросила. Не подставлять же гаденыша! – со смешком говорит Агата. – И что дальше было?
– Он предложил сегодня вечером прогуляться, чтобы продолжить знакомство, а я, вроде как, отшила его…
– Вроде как это как?
– Я, понимаешь, разволновалась тогда сильно. Страшно вот так с незнакомым практически мужчиной стоять так близко… И темно на площадке было… В общем, я ему выдала, что не подходит для меня такой формат отношений. Он, конечно, разозлился, но вида не подал. Только переспросил про формат и что с этим форматом не так. А я, дурочка, выдала ему, дословно не помню, но суть, что не лягу с ним в постель и вообще не стоит нам продолжать знакомство.
– А сама что думаешь?
– А сама хочу продолжать, понимаешь? Впервые за четыре года хочу. Страшно до жути, но я всю ночь переживала, что он не придет больше. А утром вот… Приехал и даже кофе привез с круассанами. И в дороге он…
– Что он сделал? Ты из машины вылетела сама не своя. Обидел все же?
– Мы смеялись, завтракали, болтали о разном. Рома мне фотографии Бойца показывал на телефоне, это пес его. Я его кормила, а он моих пальцев губами касался… Уффф… Слушай, мне стыдно про это все…
– Нет-нет, Сашуль, – Агата обнимает меня и ободряюще сжимает мою руку. – Продолжай, пожалуйста. Я же вижу, что мы уже подошли очень близко к тому, что тебя терзает. Говори, я слушаю.
– Понимаешь, я даже сама ничего понять не успела, как Рома прижался носом к моему плечу и провел им по коже, вдыхая аромат геля для душа. И он так жмурился при этом, словно ничего приятнее и вкуснее не делал и не нюхал. Я я, как дура последняя, шарахнулась от него, аж головой о стекло шибанулась. Потом и из машины его выскочила, как умалишенная. Он, наверное, теперь думает, что я ненормальная какая-то.