Я как раз высчитывал расстояние между нами, прикидывая: успею ли добраться до него прежде, чем он выстрелит, но вдруг услышал, так хорошо мне знакомый, свист дубинки в воздухе… и в голове моей как будто что-то взорвалось.
Последнее, что я запомнил, был истерический крик Хинаты.
12 глава
Комната была большая и просторная, потолок и стены — ослепительно белые. Холодные пластиковые жалюзи закрывали окна.
Я совсем не удивился, что нахожусь в незнакомой мне комнате. У меня сложилось впечатление, что я здесь давно, может быть несколько дней или даже недель. Было ощущение, будто я пустил корни в этой койке. Я догадывался, что нахожусь в больнице и пытался вспомнить почему: «Не сбила ли меня машина?» — но мозг отказывался работать. Я никак не мог сосредоточиться и мысли все время возвращались к парню, который находился со мной в одной комнате и лежал, напротив.
Мужчина на кровати был молод: не более тридцати лет, его густые волосы были длинными и шелковистыми. Он имел глубоко посаженные глаза. Вдруг я осознал, что он также наблюдает за мной, хотя и делает вид, что читает. Наблюдает из-под век в тот момент, когда, слегка нахмурившись, медленно перелистывает страницу. Единственно, что меня действительно интересовало — почему он держит книгу верх ногами?
— Вам будет легче читать, если вы переверните книгу, — сказал я и был удивлен, как, словно издалека, прозвучал мой голос.
Он поднял глаза и улыбнулся.
— Я всегда читаю книги таким образом, — сказал он и голос его оказался неожиданно очень высоким.
Он отложил книгу.
— Как вы сегодня себя чувствуете? Боюсь, вам было очень плохо. Как ваша голова?
Звучит смешно, но теперь, когда он об этом спросил, я осознал, что моя голова раскалывается.
— Болит, — сказал я. — Это больница?
— Не совсем. Думаю, они называют это "Санаторием".
— Вы хотели сказать — клиникой? Клиникой для душевнобольных?
Он улыбнулся, кивнув головой.
— Именно так: это клиника для психов.
Я закрыл глаза. Думать было трудно, но я приложил усилие. За несколько минут вспомнил свист дубинки над головой, мужчину в красной футболке и крик Хинаты. До меня наконец дошло и я почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Вот это "Санаторий".
Я резко сел, но что-то тянуло мою руку. Посмотрел вниз. На мое удивление у меня на руке оказался Наручник, который охватывал мое запястья и были прикреплены к спинке кровати.
— Они думают, что для нас же лучше, если мы прикованы, — отметил он, заметив, как я удивился. — Это действительно забавно, но, думаю, они правы.
— Да-а, — протянуто я. — А кто заведует этой клиникой?
— Доктор Зальцер!
И тогда я наконец-то вспомнил, как тот человек в красные футболке пообещал мне, что спрячет меня так, что никто никогда не найдет. Психиатрическая больница, конечно же, идеальное место для этого. Но Зальцер не держал клинику для психов.
— Я считал, у него санаторий для реабилитации, — сказал я осторожно. — А здесь — клиника для психов.
— Это действительно санаторий, но в нем также есть отделение для душевнобольных, — пояснил блондин, побарабанивши пальцами по столику. — Об этом мало кто знает.
И он снова побарабанил пальцами.
— Кстати, меня зовут Дакар Хоппер.
— Кайто, — представился я. — Кайто Якумо.
Он склонил голову набок и внимательно присмотрелся ко мне.
— Кто?
— Кайто. — повторил.
— А вы уверены в этом? — и лукаво улыбнулся. — Мне сказали, что вас зовут Дэвид Сибрайт.
— Какой Сибрайт? — возмущено хмыкнул. — мое имя Кайто.
— Понимаю, — и он продолжил барабанить пальцами по столику. — Вы не будете возражать, если я буду называть вас Сибрайт? Бленд называет вас Сибрайт. Доктор Зальцер называет вас Сибрайт. Такая же фамилия указана во всех ваших документах. Я даже специально попросил Бленда показать их мне. У вас маниакально-депрессивный психоз. А вы разве этого не знали?
— Что-что у меня? И кто такой Бленд? — моему удивлению не было придела.
— Маниакально-депрессивный психоз, но я бы сказал, что это ерунда. — Сказал он. — Бленд за нами присматривает, знаешь, чтобы мы не натворили ничего плохого.
— Да, это действительно ерунда.
Мне становилось все труднее сохранять спокойствие и трезво рассуждать.
— Рад это слышать. Депрессивные очень утомляют. Вы на такого не похожи, о чем я Бленду и говорил. Но Бленд очень тупой, он совершенно необразованный и никогда не слушает, что я ему говорю. Бленд утверждает, что я параноик, но это также ерунда. Мы с ним сегодня утром по этому поводу поссорились.
И он снова побарабанил по столике, прежде чем спросить:
— У вас бывают галлюцинации?
Я ответил, что у меня нет никаких галлюцинаций.
— Очень рад! — он действительно очень обрадовался. — Однако странно, что вы называете себя Кайто, правда? Или вы так не считаете?
Я сказал медленно и чётно:
— В этом нет ничего удивительного, потому что я действительно Кайто.
— Понимаю, — вновь эта ухмылка. — Но если вы не Дэвид Сибрайт, то почему вы здесь?
— Это длинная история, — сказал я и вдруг мне стало очень важно, чтобы этот парень мне поверил. Потому что если не поверит он, то больше тогда не кому?
— Я — частный детектив, меня наняли расследовать одно дело. Я выяснил, что доктор Зальцер причастен к смерти девушки. И теперь, когда я все это знаю меня похитили и поместили сюда.
Не знаю, почему у меня вырвались те последние слова. Они прозвучали ужасно, но я не смог придумать ничего лучшего.
— Доктор Зальцер? — переспросил он с очаровательной улыбкой. — Убийца? Это интересно. Так вы — детектив?
— Послушайте, — сказал я, пытаясь сесть. — Знаю, о чем вы думаете. Думаете, что я сошел с ума, не так ли?
— Конечно, нет, мистер Сибрайт, — Мягко сказал он. — Я ничего такого не думаю. Уверен, что с вами все в порядке и вы не сумасшедший.
— Вы в этом уверены?
— Конечно.
Но, судя по выражению его лица, он мне не верил. Ну-ка, Кайто, соберись с силами, сказал я себе. Должен выпутаться из этого! И что с того, что тебя ударили по голове и, судя по привкусу во рту, накормили тонной таблеток — это еще не повод раскисать. Рой и Харука непременно вытащат тебя отсюда. Поэтому выше голову и не вешай нос! Просто жди.
Вдруг дверь бесшумно распахнулась и в комнату вошел невысокий человек. Плечи у него были широкие, а на круглом лице застыла улыбка. Одет он был в белый больничный халат, белые штаны и такие же ботинки. В руках держал прикрытый полотенцем поднос, он двигался легко и бесшумно.
— Привет, Хоппи! — сказал он, ставя поднос на стол у двери. — паиньки пора!
Хоппер махнул рукой в мою сторону.
— Мистер Сибрайт уже пришел в себя.
Бленд подошел к моей кровати и уставился на меня. Широкая улыбка застыла на его лице. Но зеленые глаза были холодные.
— Привет, бэби, — сказал он. Говорил почти шепотом. — Я — Бленд. Буду ухаживать за тобою.
— Привет! — также сказал ему. — Тебе нет необходимости за мной ухаживать. Где Зальцер? Хочу с ним поговорить.
— Доктор Зальцер, бэби! — укоризненно исправил меня Бленд. — Будь почтительным!
И подмигнул Хопперу.
— Увидишь его завтра.
— Хочу видеть его прямо сейчас, — Упрямо повторил.
— Завтра, бэби! Доктор хочет немного отдохнуть. Если тебе что-то нужно, скажи мне. Я — главный на этом этаже. И все здесь зависит от меня.
— Мне нужен Зальцер, — сказал я, пытаясь контролировать свой голос, но это получалось у меня плохо.
— Я же тебе сказал — завтра бэби! А теперь успокойся. Сделаю тебе укол, и ты уснешь.
— Мистер Сибрайт считает, что он — сыщик, — неожиданно сердито сказал Хоппер. — И говорит, что доктор Зальцер кого-то убил.