- Хорошо! – ответила я и упала на кровать рядом с Линой. – Как же я его ненавижу.
- Крепись, не поддавайся на его жалкие провокации. – Подруга засмеялась, и я не смогла сдержать довольную улыбку.
Пролежав в беспамятстве еще с минуту, а потом все-таки найдя силы подняться, мы стали собираться. Лина подхватила свою сумку с моего кресла, стоящего в углу и, попрощавшись, вышла из квартиры, спеша домой.
Тридцатое декабря. Важный день. Школы уже нет, весь город замирает в томном ожидании праздника. Яркие огоньки на вывесках и витринах всех магазинов, куда-то спешащие люди и мама с папой, уже начавшие готовить что-то на кухне.
Я посмотрела в окно: за ним все так же уже третий день подряд безостановочно шел снег, превращающий дороги и улицы в сплошные сугробы. «Надеюсь, нога Макса крепко застрянет в одном из них!» - злобно издало мое внутреннее я. Но желание, к сожалению, не сбылось, в дверь тут же позвонили.
- Я открою. – Равнодушно буркнула я так, будто в квартире было много желающих это сделать.
Ручка двери скрипнула, и на пороге показался Макс, стряхивающий с блондинистых волос крупные снежные хлопья. Он был в огромной серой куртке-аляске, темных джинсах и кожаных невысоких сапогах.
- Привет, ты просто не представляешь,какой там снегопад. – Сказал человек «вечной улыбки».
- Да, я уж из окна вижу. Проходи.
Раздевшись, Макс забежал на кухню и поздоровался с моими родителями. Надеясь побыстрее закончить все это, я вместе со своим репетитором направилась к себе в комнату и одним движением руки свалила кучу ненужных мелочей со стола на стоящую рядом кровать. Ручки, тетради, открытки: все полетело прочь, освобождая место для скучных учебников Макса.
- Да у тебя вся комната вещами завалена, куда-то собираешься? – придвинув еще один стул, спросил Макс.
- Ага, Жак пригласил меня поучаствовать в новогодней фотосессии за городом. – Равнодушно ответила я.
- А… Ясно. – Я заметила, как волна удивления пробежала по его лицу. – Знаешь, я должен извиниться.
- За что? – тут уж та самая волна накинулась и на меня.
- Я так о нем говорил, даже не видя его в лицо ни разу, а он пришел к твоим родителям и беспокоился о твоем будущем, как я понял. Просто, какие бы там у вас отношения не были, он, вроде, хороший парень. – Макс говорил это, не смотря мне в глаза, словно смущался.
Мама говорила мне, что я всегда очень быстро прощаю людей. И вправду, не могу я на них подолгу злиться. Любая обида кажется мне несущественной. И теперь, когда Макс ни с того, ни с сего, извинился передо мной, я почувствовала облегчение. Пожалела о том, что когда-то думала о нем плохо.
- Все нормально, Макс. Мне даже немного приятно, что ты беспокоился.
- Хах, правда? По твоему выражению лица мне так не казалось. – Он засмеялся и закатил глаза, изображая вечно недовольную меня.
Я тоже не могла уже сдерживать смех, хотя где-то глубоко внутри себя чувствовала, что Макс всегда был немного прав. Ведь Жак не был хорошим парнем, и некоторые его поступки продолжали в глубоком одиночестве гнить внутри меня, скрытые за счастливой улыбкой и радостным смехом. Я так никому и не рассказала о том, что узнала от Кристины. Мне кажется, что я сама для себя это окончательно не приняла. Просто отложила, просто решила забыть.
Мы сидели с Максом в моей комнате. Желтый свет лампы освещал наши лица, за окном падал густой вечерний снег, и почему-то было так тепло в его компании, будто и не было между нами никаких разногласий, будто теперь все будет по-другому.
========== Глава 29 “Сбежавшие” ==========
Нравилась мне эта странная любовь. Я в ней такая красивая была.
Составитель Марта Кетро “Вдохнуть. и! не! ды!шать!”
Я вышла из подъезда своего дома, морщась перед утренним морозом последнего дня этого года. Не послушавшись своей подруги, я надела плотный пуховик, под которым скрывалась моя толстовка и длинные кожаные сапоги.
В какой-то мере мне казалось, будто я нарочно не хочу выглядеть перед ним красивой. Нет, даже не так. Мне было все равно, как я выгляжу. Пусть за эти несколько дней я и смогла спрятать обиду глубоко внутри себя, она, несмотря ни на что, продолжала давать о себе знать – мой голос, когда он звонил мне договориться о месте встречи, то, как я намеренно избегала его фотографию, и то, как я спрятала его подарок за штору на моем окне.
Вдалеке показалась знакомая мне черная машина, вырулившая из-за угла на нашей улице. Она остановилась прямо передо мной и из нее вышел тот, чье лицо я, возможно, была не готова встретить.
«В тот день мы переспали», - послышались слова Кристины в моей голове, как только я смогла разглядеть его лицо за стеной спадающего с неба снега. Жак почему-то перестал казаться мне обычным Жаком. Проводя вместе со мной время, он казался близким, простым, легким; временами я просто забывала то, сколько женщин у него было и что его прошлое могло быть не столь радужным в сравнении с настоящим.
- Привет. – Он легко улыбнулся и, наклонившись ко мне, поцеловал в щеку.
- Да, привет.
Я постаралась натянуть на свое лицо улыбку, но она едва ли была таковой.
- Ты собрала с собой целую сумку? – он удивленно вскинул бровь.
- Да, там фотоаппарат, книжка, еще одна толстовка на всякий случай.
- Ладно, поехали, моя предусмотрительная.
Раньше мне было бы приятно это короткое «моя», но сейчас губы даже не дрогнули.
Мы сели в машину, и зимняя резина завизжала по тротуару, наполненному густым слоем снега.
- Из-за сильного снегопада добираться будем долго. Вся Москва завалена, что уж говорить о загородных дорогах. – Выезжая на шоссе, оповестил меня Жак. – Да что с тобой? Ты не заболела? – Он легонько коснулся тыльной стороной ладони моего лба.
По коже пробежали холодные мурашки, напоминая о том, насколько небезразлично было мое равнодушие. Я бросила на его лицо еще один взгляд, напоминая себе о том, что он все тот же Жак, но что-то томило меня и не давало чувствовать его, как всегда.
- Нет, я в порядке. – Просто…
Передо мной был выбор. Именно в ту минуту я могла выложить ему все, как есть. Рассказать о том, как встретила Кристину, и что именно она мне рассказала. Я бы, наверное, не сдержала слез, повышая голос от слова к слову все сильнее и, в конечном итоге, попросту бы испортила этот день, а, может, и отношения вовсе. Передо мной был выбор, и я выбрала молчать.
- Просто я волнуюсь перед фотосессией. – Улыбка скользнула по моему лицу, и я заметила в глазах Жака заметное облегчение.
- Не волнуйся, я буду рядом. – Держа одной рукой руль, второй он потрепал меня по светлым волосам, и я почувствовала, что все забыла.
Я решила просто забыть. Просто улыбнуться и дать ему понять, что я счастлива. А где-то глубоко внутри себя молиться: «Пожалуйста, пусть он никогда об этом не узнает, пусть я и дальше буду слегка беззаботной и простой в его глазах. Я ведь ему такой нравлюсь».
***
Шли долгие минуты. Городские пейзажи все чаще разбавлялись белыми деревьями, и я начинала чувствовать себя все более и более легко. Мне казалось, будто я и он бежим вместе. Бежим от всего в совершенно другой мир, не собираясь никогда возвращаться.
Машина остановилась под одним из мостов на стоянке, перед красным кирпичным зданием.
- Будешь кофе? – спросил у меня Жак, собираясь выйти.
- Это что, Макдональдс? – спросила я с удивленным выражением лица, вглядываясь в здание за окном.
- Да, ты голодная?
- Нет, просто не думала, что ты ходишь в такие места. – Я невольно прыснула от смеха, представляя статного Жака в очереди за гамбургером и молочным коктейлем.
- Как видишь.
- Хорошо… Тогда я хочу молочный коктейль и картошку фри с сырным соусом. – Серьезным тоном сказала я, глядя Жаку в глаза.
- Ты серьезно собираешься есть? – видимо, та серьезность, с которой я говорила о еде, насмешила его, заставив дрогнуть уголки губ.