- Я тебя понимаю! – парень рассмеялся, - На меня они тоже как-то косо смотрят, даже несмотря на то, что мне уже девятнадцать. Интересно, почему?
Вадим с улыбкой осмотрел свой необычный внешний вид и вновь рассмеялся. Ему это шло. Я с первых секунд поняла, что он, вероятно, самый жизнерадостный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Его любовь к жизни отличалась от той, что была у Макса. Он ее не стеснялся, был непосредственным и простым человеком, который всегда улыбался, обнажая целый ряд белоснежных зубов. Он ярко жестикулировал и корчил рожицы вслед своим же словам. Мне казалось, будто он чем-то напоминает меня.
- Тебе девятнадцать?
- Да-да, после школы год метался, не зная чем бы заняться, а потом решил податься сюда. А тебе, наверное, лет пятнадцать, да?
- Мне шестнадцать, - я едва заметно улыбнулась.
- Вот как… Ну, ты неплохо сохранилась, - Вадим вновь издал громкий смешок и начал рыться в своей сумке. - Хочешь печенье? – он протянул мне небольшую коробку выпечки, которую обычно покупала моя мама.
- Да нет, спасибо.
- Ясно, - парень слегка поник головой и опустил сумку на пол, - ты не подумай, что я навязываюсь, просто как-то не хочется и здесь быть одному, вот… - он медленно сполз на пол и тоскливо почесал затылок рукой.
Вадим заметно приуныл. Мне даже на секунду показалось, что и у него есть что-то такое, что мучает его, не отпускает, держит в каком-то напряжении. Он еще больше стал казаться мне похожим.
- А знаешь, - начала я, присаживаясь на пол рядом с ним, - я люблю эти печенья.
Вадим бросил на меня неожиданный взгляд и вновь расцвел в присущей ему улыбке. До самого начала занятия мы сидели на полу, болтая о всяких глупостях и поедая овсяные печенья, обильно посыпанные шоколадной крошкой. В тот момент я думала только об одном: «Ну вот, я вновь общаюсь с парнем старше меня». И вправду, несмотря на всю инфантильность, что мне так часто приписывал Жак, в моем окружении совершенно не было ровесников. Совершенно необъяснимая глупость.
***
Я зашла в квартиру, утомленная, и с десятками новых записей в тетрадях. «Даже в своей обыкновенной школе я столько не учусь». Взвалив рюкзак на кровать, я бросилась следом за ним, утопая в мягкой подушке лицом. Продрогшая с холода рука невольно потянулась в карман за телефоном.
В контактах появился новый файл с именем Вадима и его номером телефона. Он даже удосужился прямо на занятии сделать свою фотографию профиля. Остальные студенты смотрели на него, как на безответственного случайно затесавшегося там недоумка. В тот момент я поняла, что, вероятно, до самого выпуска в нашей кампании людей не прибавится.
- Софи? – моя мама неожиданно вошла в комнату и тут же включила свет, - ты чего в темноте лежишь? Восемь часов уже.
- А? Сил не было, - буркнула я из-за подушки, продолжая бессмысленно жать на кнопки телефона.
- Мне недавно Макс звонил, хвалил тебя, - сказала мама, садясь на мою кровать.
- М-м-м… Да, я недавно получила четверку по физике, он, вероятно, из-за этого так такой добрый в последнее время.
- Вот как, - моя мама кивнула и отвела взгляд в сторону моей любимой фотографии, - это фото он сделал?
Я посмотрела на маму удивленными глазами. С некоторых пор мне казалось, что темы о НЕМ были чем-то вроде табу в стенах этого дома. Папа со мной был молчалив, а мама до сих пор общалась весьма односложно. Даже странно было слышать, что она, не повышая голоса и не хватаясь за голову, спрашивает о Жаке.
- Да, он, - я взяла фотографию со стола в свои руки, чтобы в который раз посмотреть на нее вблизи.
- Ты на ней очень красивая, - мама придвинулась чуть ближе ко мне и так же посмотрела на снимок, проводя по нему пальцами левой руки. - Знаешь, я и не думала, что твоей первой любовью станет человек на десять лет старше.
- На девять.
- Что?
- На девять лет старше. Ему двадцать пять.
- Ага, вот как…
Мама кивнула пару раз, и несколько минут мы провели в тишине, совершенно не зная, чтобы еще такого друг другу сказать.
- Софи, а ты с ним еще видишься? – очень деликатно, не смотря мне в лицо, спросила мать.
- Нет, - недолго думая, произнесла я. - Он улетел, улетел обратно в Париж.
- Как давно? – я услышала, как мама облегченно вздохнула.
- Эм, - я заглянула в календарь, встроенный в мой телефон и начала считать дни.
Я была в ужасе. Вероятно, на меня так подействовали последние дни. Подавая документы, ходя на собеседование и составляя портфолио я совершенно потеряла счет времени. Все дни сливались в один, а некоторые ночи так и оставались бессонными. В сравнении с моей прошлой жизнью, эта казалось даже слишком яркой и нескончаемой.
- Больше трех недель, - в ужасе произнесла я.
Человек, который обещал вернуться через четырнадцать дней, отсутствовал уже больше трех недель.
========== Глава 41 “Набранный вами номер не существует”. ==========
Людей меняют люди, деньги, время.
Одно лишь неизменно каждый раз:
Мы часто одержимы только теми,
Кому, увы,
И вовсе
Не до
Нас.
Даяна Лунина
***
Задыхаясь, я крикнула: “Шутка
Всё, что было. Уйдёшь, я умру”.
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: “Не стой на ветру”.
Ахматова Анна
Это был обыкновенный день. Я шла по улицам с учебы и ловила себя на мысли, что грязный снег уже успел оттаять. «Странно, - думала я, – начало февраля, а снега нет, только холодно очень… Ах да, начало февраля». Стоило мне вспомнить о времени, случайно взглянуть на календарь, мельком уловить разговор о чьих-то планах на неделю, как я вспоминала о том, чего так и не случилось. День за днем я просыпалась с чувством, что его нет рядом. Даже близко не было.
Знакомая крыша серого дома показалась из-за высоких деревьев, в груди неприятно заныло. Я специально замедлила шаг. Веки невольно прикрылись, и я вспомнила, как много раз шла сюда из школы. Бежала вприпрыжку с сумкой в одной руке и пакетом мороженого в другой. Топот ботинок по тротуару, шелест пакета и какая-то мелодия, что я напевала себе под нос – все это казалось таким далеким теперь.
Ноги невольно остановились перед самой калиткой во двор. Я задрала голову повыше, чтобы увидеть все здание целиком.
- Девушка, вы к кому? – спросил охранник, стоявшей на той стороне двора, за воротами.
- Нет-нет, уже ни к кому.
«Уже», его здесь «уже» не было. Этот дом «уже» не дом наших встреч. Это просто неизвестный предмет архитектуры, который никогда ничего для меня не значил. Совершенно ничего… Хотя, даже так больно.
Усилием воли я заставила себя идти дальше. «Дерево. Я пряталась за ним, когда он целовал ту модель». А потом он меня нашел, а еще здесь я призналась ему в любви и получила в подарок ту самую фотографию.
Я немного потопталась у того самого места, прикладывая ладонь к коре замерзшего дерева. «Жак стоял где-то здесь», - подумала я, пытаясь представить лицо Жака в своих мыслях. Однако, я попыталась один раз, затем второй, мысли путались, а образы мешались друг с другом. Я быстро распахнула глаза и с ужасом поняла, что начинаю забывать его лицо. «Его волосы опускались ниже шеи или останавливались посередине? А уши? Какая у него была форма ушей? Он когда-нибудь ходил с полуприкрытыми веками?». Сердце начинало гулко стучать, и я буквально сорвалась со своего места домой.
Кто бы мне что ни говорил, но никогда я не была большим ребенком, чем в те минуты, пока бегом добиралась до дверей своей квартиры. В голове сотни раз звучало его имя и одна, всего лишь одна невинная просьба «Проснись, проснись, проснись… ну пожалуйста, проснись».