Во дворе нашего дома я увидела свою маму. Она припарковала машину у забора и теперь собиралась войти в дом.
- Мам, - крикнула я, подойдя чуть ближе.
- Софи, милая привет, - сказала мама и сделала пару шагов мне навстречу, - а ты откуда так поздно?
Стоило маме спросить это, как я тут же крепко прижалась к ней. Как давно это было в последний раз? Как давно я обнимала собственную мать? Не помню. Просто тогда, вспоминая лицо матери Лины, я не могла сдержать желания, чтобы кто-то погладил меня по голове. Чтобы родное лицо крепко прижало меня к себе, как будто я - маленький ребенок. Я незаметно сама для себя стала искать в людях поддержки. Во всех людях, что окружали меня. Ведь мне нужна была помощь, чтобы принять решение, которое определенно разбило бы мне сердце.
- Мам, я так устала, - сказала я, крепче смыкая руки за спиной мамы.
- Софи, что с тобой? Все хорошо?
- Я его каждый день на улицах вижу. Он у меня везде. В щелчке фотоаппарата, в серых домах, в длинных пальто – никуда он не уехал, он остался тут, а поговорить с ним нельзя, - мой голос был слабым, всхлипывающим, полностью опустошенным, - я так всю жизнь могу промучиться. Для меня нет никакой Франции, где он теперь живет. В моих воспоминаниях он всегда был и будет здесь. И это пугает.
- Софи, все образумится… - мамина рука легла поверх моих волос.
- Не образумится. Просто так ничего не случится. Я его забуду. Навсегда. Он мне не нужен.
Именно так звучала моя самая большая за всю жизнь. Ложь, произнесенная самой себе.
========== Глава 45 “Все могло быть не так”. ==========
К одиночеству привыкаешь, но достаточно нарушить его хоть на день, и тебе придется привыкать к нему заново, с самого начала.
Ричард Бах, “Иллюзии”
- Мы вас исключаем, - директриса захлопнула мое личное дело и отодвинула его на край стола.
- Исключаете? За что? – пальцы нервно обхватили края кофты, а губы начали подрагивать от страха.
- Оценки за последние недели с пятерок и четверок скатились до сплошных двоек. Пятеро учителей отказываются тебя аттестовавать, - голос этой полной женщины звучал холодно, словно тысяча ледяных глыб. - Предупреждения делались неоднократно. И я бы смогла закрыть на это глаза, если бы не один случай.
- Какой случай? – где-то внутри меня зародилась слабая надежда, что все сейчас окажется недоразумением.
- Около месяца назад в школу позвонили твои родители и спросили, была ли ты в школе. Я ответила, что да, и что в тот день тебя забрал дядя. По их словам, ты не вернулась домой, а вчера, - директриса повернула ко мне экран своего компьютера, - в сеть выложили эти фотографии.
Я не могла вымолвить ни слова. Не было никакого недоразумения. На экране высветились изображения меня и Жака, выходящего из здания школы. Нас было едва видно, фотографию сделали, похоже, из окон класса, но этого было достаточно, чтобы понять ситуацию неправильно.
- Я…
- По словам твоих родителей, никакой дядя тебя не забирал, а в одиннадцать часов ночи дома тебя не было.
- Да, но…
- Чтобы в понедельник родители были здесь, пусть заберут документы. Свободна.
Опешившая от внезапной новости, я еще пару секунд смотрела на директрису. Женщина сложила руки на столе и холодно изучала меня взглядом. Никогда я ее не любила. Она была из тех людей, что могут унизить, разозлить и разбить одним словом.
Я вышла из кабинета директрисы, словно в тумане и, недолго думая, подобрала сумку с дивана в коридоре. Меня вызвали прямо с урока, в коридорах было тихо. Только где-то в другом конце здания раздавался звонкий смех. «Значит, выгнали…» - подумала я, окончательно осознавая свое положение.
Я вышла из школы и пешком направилась к себе домой. «Лучше пройтись» - в наушниках заиграла музыка, отвлекающая от грустных мыслей. В голове вертелись лица родителей, я едва могла представить, что именно они мне скажут. Я собиралась в который раз столкнуться с их холодными взглядами, в квартире снова будет тихо.
***
На подходе к дому я заметила странную фигуру, сидящую на скамейке около самой двери. Подойдя ближе, было несложно догадаться, чьи именно светлые волосы сейчас спадали на лицо парня.
Макс сидел, согнувшись и уронив лицо на руки. Прямо на холодном тротуаре валялась его кожаная сумка. Я приблизилась к нему и легонько потрясла за плечо.
- Макс, что с тобой? – спросила я, убирая наушники в карман.
Он тяжело поднял голову и сощурил глаза при взгляде на мое лицо. Он казался каким-то странным, потерянным или даже раздавленным.
- Софи, - произнес он, слегка замешкавшись, - а я к тебе.
- Да, я вижу.
Я села рядом с ним и с минуту ждала, пока он скажет что-то еще. От моего репетитора сильно пахло алкоголем, но я постаралась не реагировать на это.
- Знаешь, а меня с работы выгнали, - Макс смотрел на дерево, что стояло на другой стороне тротуара, близ моего дома. Взгляд был пустым, а голос равнодушным, как никогда.
- Выгнали? – «Что за день такой?» - подумала я.
- Да, я ведь был помощником консультанта по финансам. Сначала появился просто еще один, такой же, как я… только-только из института. Сразу понравился шефу, хотя работу делал медленно и часто ошибался. Я не придавал ему большого значения, он был непрофессионален. Но он и мой начальник почти все время были вместе, понимаешь? Ходили выпивать после работы, отмечали удачные дни, у них появились какие-то общие темы для разговоров. И когда пришло время выбирать, он выбрал его. Этого мелкого зеленого лентяя… Даже несмотря на то, что всю работу делал я, - Макс прикрыл рот рукой и нервно начал теребить пуговицы на рукавах своей рубашки.
- Макс, мне очень жаль… - я не знала, чтобы еще сказать. В тот момент я чувствовала себя не чуть не лучше его. - Они были несправедливы с тобой, уверена, что ты скоро найдешь работу гораздо лучше.
- Да-да, конечно… - он тяжело вздохнул, а затем посмотрел на меня. - просто, понимаешь, меня выгнали не за то, что я плохо работал, а за то, что я плохо говорил. Меня выгнали за то, что требовал не мой начальник, а обыкновенный человек в нем. Ты права, это действительно несправедливо.
- Не расстраивайся так, - я положила свою руку на его спину, и он едва заметно удивился, - мне вот нравится, как ты говоришь. Ты добрый и заботливый.
Макс улыбнулся моим словам и даже нашел в себе силы выпрямиться и потянуться руками, от долго пребывания в одной и той же позе.
- Но ведь тебе этого мало, да? – с улыбкой спросил он.
- Что?
- Забота… Мне казалось, что именно эта главная черта в моих чувствах. Я думал о тебе, думал, как бы сделать так, чтобы Софи была счастливой. А потом ты сказала, что я должен быть эгоистом, что если ты мне действительно нравишься, я должен делать все, следуя своему хотению. Но ведь это тоже несправедливо, - я вспомнила его признание мне и поспешно убрала руку, пытаясь подобрать нужные слова. - Ты думаешь, чувства всех людей одинаковы? Думаешь, что мои ничего не значат, если я в первую очередь думаю о тебе? Но ведь я стараюсь гораздо больше него, я ведь действительно хочу быть рядом, я правда хочу видеть твою улыбку, - я видела, как тяжело ему было все это говорить. Он с трудом подбирал слова на пьяную голову, но произносил их так, что и мне было не по себе. – Я ведь никуда не уезжал, я всегда был тут. Так почему он?
- Я не знаю, - сухо ответила я, когда Макс вновь безжизненно уронил голову на свои руки, согнутые в локтях, подперев собственные колени, - если бы я только могла выбирать.
- Так выбери меня, не его, а меня.
- Прости, Макс, я правда хотела бы, но…
- Я понял, - сказал он незамедлительно и отвел глаза в сторону, - ты можешь сказать просто «нет». И, вообще, каждый раз, когда я буду говорить что-либо на эту тему, просто говори мне «нет». Я порой забываю, что меня уже отшили. - Макс издал ироничный смешок.