***
Пять часов занятий фотографий буквально взбудоражили мою голову. Все учителя говорили на английском. Многие из них работали в Европе и США. То, о чем нам рассказывали, совершенно отличалось от каких-то заученных до дыр правил и понятий. Новые подходы, другие возможности, просто забавные истории. После каждого их слова хотелось взять фотоаппарат и пробовать-пробовать-пробовать.
Уроки проводились в школе, которая была недалеко от нашего общежития. Зайдя в ее двери, я словно попадала в другой мир. Высокие модели, студенты-дизайнеры, иллюстраторы с огромными папками. Это была высшая школа мод. Именно она предоставила нам несколько классов и учителей в рамках какой-то программы.
В конце занятий каждый был немного ошеломлен. Одногруппники были под таким впечатлением, что уже не напоминали стаю. Я заметила, что каждый в эти моменты думал о чем-то своем. Так же, как и я, мечтал схватиться за камеру.
Уходящее солнце ударило мне в лицо, стоило только выйти из здания. «Закат» - подумала я. Именно Жак научил меня тому, что это лучшее время для съемки. Очень символично, что самое красивое получается на заходе дня.
- Софи, ты идешь? – спросил меня Вадим.
Я смотрела через дорогу. Типичное французское кафе с красным навесом. Маленькие столики стояли снаружи, прямо на тротуаре. Красивые, элегантно одетые женщины неспешно курили и пили виски, сидя на своих стульях. «Виски, он его любил».
- Да, секунду, - ответила я и обернулась в сторону друга, - А где Ася?
- Она обещала вечером погулять с девчонками из нашей группы. Похоже, у нее появились друзья, - На лице Вадима скользнула легкая печальная улыбка.
- Да, но она снова с нами говорит, это не так плохо, - я вновь уставилась на то кафе.
- Да, ты права. Куда ты смотришь?
- Красивое, верно? – Я кивнула в сторону заведения с красным навесом.
- Да, хочешь посидеть там?
- Нет-нет… - я покачала головой, но так и не смогла отвести взгляд.
- Да что с тобой такое, Софи?
- Просто… - Я не могла подобрать правильные слова. Есть такие мысли, которые невозможно выразить только потому, что они по большей части чувства, а не мысли. – Просто я смотрю на все эти места. На эти улицы, магазины, рестораны… Он ведь в этом городе. Он где-то совсем близко, и возможно, что Жак был в этом самом кафе, был в этом самом переулке, понимаешь? – Я посмотрела на Вадима, сжимая губы от обиды, - Он мог быть здесь неделю или месяц назад, а может и вчера. А сейчас здесь я. Быть может, я стою на том месте, на котором когда-то стоял он.
- Места, где он мог быть, верно? – Ласково спросил Вадим.
- Да, - мой голос дрогнул, - места, где он мог быть.
Моя рука потянулась к фотоаппарату, и, наведя объектив на это самое кафе, я сделала снимок. Всего один лишь снимок с оглушающим щелчком.
- Ты до сих пор скучаешь по нему?
Рука друга нежно упала на мое плечо, и я почувствовала волну внезапного тепла, в душе скатался грубый камень. Я с силой зажмурила глаза, пытаясь прогнать тоску, и руки невольно потянулись к вороту майки. Губам хотелось шептать «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» раз за разом, все громче и громче. Вадим приблизился и обнял меня. Я уткнулась лицом в его грудь и пару раз тяжело вздохнула, не позволяя себе плакать.
- Да, мне не удалось его забыть.
- Ты не должна его забывать. Забывать кого-то это глупо. Особенно если человек был тебе дорог. Все будет хорошо, Софи, хо-ро-шо, - выговаривая каждое слово, произнес Вадим.
- Ты, правда, в это веришь? – Я посмотрела на него, не имея возможности скрыть улыбку. Смотря на него, всегда хотелось улыбаться, таким он был человеком.
- Да, но тебе ни в коем случае нельзя забывать, - он улыбнулся и погладил ладонью мое лицо, - Ты ведь девочка с грустной историей, так?
Он улыбался. Он всегда улыбался. Поэтому и мне рядом с ним хотелось улыбаться. И все эти прикосновения, взгляды, объятия были такими естественными, такими нормальными… Ни во что я не верила так же сильно, как в нас с ним. Он называл меня девочкой, у которой есть грустная история, но ведь он и сам таким был.
- Да, - я едва сдержала смешок и еще сильнее прижалась к нему,
Мы с минуту стояли так, пока мимо нас шли прохожие люди, пока женщины в кафе не спеша распивали виски, пока солнце медленно уходило за облака.
- Когда ты уже снимешь эту штуку со своей головы? – Тихо спросил Вадим.
- Почему она тебе так не нравится? – с улыбкой спросила я.
- Просто… Я люблю твои волосы. Люблю, когда они распущены. – Он вновь расцвел в беззаботной улыбке, и я рассмеялась.
Пусть и на секунду, пусть это было всего лишь мгновение, но я ощутила приятное тепло. Легкая дрожь прошла по рукам, а сердце пропустило удар. Пусть это и было лишь мгновением. Лишь одним мгновением.
========== Глава 54 “НЕТ, НЕТ, НЕТ”. ==========
— Мне когда-то казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки.
— Так оно и есть. И то, что случается после, — тоже.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, "Ночь нежна"
Я помню, с чего началось то утро – с дрожащих пальцев, синяков под глазами, мутных мыслей. Не успев толком проснуться, я сбежала вниз по лестнице на первый этаж. Пальто, кеды, сумка, яркий солнечный свет.
Это был последний день первой недели наших курсов. По плану мы должны были представить свой персональный проект в этот день. По одному проекту на каждую неделю. Поэтому я и бежала сломя голову, спотыкаясь о каменную кладку Парижских дорог.
Куратором моего проекта был Сергей – мужчина низкого роста с узенькими глазами и неприятным голосом. Мне повезло меньше других. Большинству моих одногруппников посчастливилось работать с иностранными преподавателями, в то время как я довольствовалась постоянными замечаниями этого невыразительного сорокалетнего блондина.
- Принесла? – спросил он, стоило мне только войти в здание школы.
- Угу, - я кивнула, пытаясь отдышаться после пробежки.
В холле было тихо. За ресепшеном тихо сидела администратор и щелкала что-то на своем компьютере, вдалеке раздавался звук секундной стрелки часов, и только где-то на втором этаже слышались размеренные шаги людей. Воскресенье – понятное дело, что студентов тут было немного.
Я положила свою большую папку на скамью, стоящую вдоль стены.
- Все исправила? – поморщившись при взгляде на мои фото, спросил Сергей.
- Да, все, что мне показалось нужным исправить, я исправила, - немного раздраженно ответила я.
Сергей ничего не добавил, несмотря на мой язвительный тон. Он достал один из верхних снимков и отдалил его от себя на расстояние вытянутой руки. Я заметила, как его брови скептически приподнялись, а губы сжались в тугую тонкую линию.
- Мда, - многозначительно промычал он.
На черно-белом снимке изображался небольшой паб на углу улицы. Кадр был сделан как бы со стороны обыкновенного наблюдателя. У столиков виднелся замученный, немного смазанный официант, а с краю было видно, как молодая дама покидает заведение, попутно защелкивая свой кошелек.
- Что-то не так? – спросила я, прекрасно зная его ответ.
- Ничего, все как всегда, Софи, - он пренебрежительно кинул снимок на папку, - Эти маленькие кафе, пабы, ресторанчики в самых грязных закоулках Парижа – неужели других мест для съемки не нашлось? – Грубо проворчал Сергей.
- Были…
- Тогда почему раз за разом, несмотря на все мои замечания, ты снимаешь эти несуразные места? Не пойми меня неправильно, но снимаешь ты далеко не на лучшем уровне, а эти грязные полузаведения доставляют только больше проблем. Запомни Софи, не умеешь снимать – снимай красивые вещи. В мире полно фотографов без таланта, однако каждый из них понял бы, что Лувр или та же самая Эйфелева башня смотрелись бы гораздо лучше.
Мои зубы невольно сжались от обиды, а руки сжались кулаки.
- Все эти Лувры, башни и музеи противоречат идее моего проекта, - мой голос звучал жестко, то ли от обиды, то ли от несвойственной мне ненависти.