Надолго ли мне хватит силы духа, чтобы выстоять, вытерпеть всё, что мне сейчас приходится терпеть? Вообще я терплю не просто так, у меня есть план, которому я потихоньку следую. Последние полгода втихаря от Германа коплю деньги, правда, никак не могу набрать сумму, которая позволила бы мне спокойно уйти от мерзкого муженька.
С тяжёлым вздохом выхожу из кухни и иду в гостиную. Свет до сих пор боюсь включить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И только в комнате, которую я в своё время обустраивала с таким удовольствием, сердце ухает куда-то вниз, и становится ясно - о диване придется забыть.
У меня давно нет любви к мужу. Кроме ненависти, отвращения и страха, Герман у меня ничего не вызывает. Но то, что он без зазрения совести тащит в нашу постель общественных давалок, режет меня без ножа.
Нет, я только рада, что эти проститутки оттягивают на себя его внимания, но, чёрт, мне же спать потом на этой постели! И диван, мой любимый, удобный, уютный диван, за него вообще обидно до слёз.
Судя по состоянию комнаты, вакханалия началась прямо тут. Везде разбросана одежда, на диване красуются красные стринги и белые пятна, происхождение которых понятно без слов. На полу разбросаны использованные презервативы, не один и не два...
Глава 2 Виктория
Уверена, пока меня нет, Герман кувыркается со всеми, как кролик, хотя и моё присутствие его не смущает, я бы даже сказала, наоборот.
Всего лишь два года замужем, а Герман практически с первых дней брака позволяет себе лишнее. Чего уж там, достаточно вспомнить нашу первую брачную ночь, хотя я всеми силами, наоборот, стараюсь её забыть...
Мне приходится закрывать глаза и молчать, а те разы, когда я ещё пыталась как-то возмутиться, обычно заканчивались для меня плачевно. До больницы дело не доходило, но врача пару раз на дом вызывали, да и мазь от синяков всегда наготове в моей тумбочке.
Впрочем, физическим наказаниям Герман предпочитает иные пытки, другого слова я подобрать не могу. Например, на несколько дней запрещает мне подходить к телефону, прекрасно зная, как важно мне всегда быть на связи.
Его наказания порой переходят все границы. Однажды в разгар приёма с кучей гостей так на меня разозлился, что заставил меня сидеть в его кабинете без клочка одежды. Я сидела, слушала, как гости ходят по коридорам, посмеиваются и о чём-то разговаривают, и тряслась от страха, что кто-то из них захочет зайти внутрь - ведь Герман не запер дверь.
Хуже того, потом он привёл с собой одного из гостей, важную даму из какого-то благотворительного фонда, и я весь их разговор проторчала, скрючившись, под столом, потому что других мест в кабинете не было, даже вместо штор висели жалюзи.
В довершении ко всему, Герман уселся в своё кресло и вывалил свой агрегат прямо перед моим лицом. Очевидно, он надеялся на минет, но я была так зла, что, скорее всего, откусила бы эту штуковину сразу, как она оказалась бы у меня во рту.
В тот вечер меня впервые выпороли ремнём за мой отказ...
Хуже этого только когда Герман играет в заботливого мужа. Искренне так при всех интересуется, почему я такая грустная, привозит мне психолога, чтобы обсудить со мной все наши проблемы. И мне приходится мямлить и выдумывать всякие глупости, потому что я точно знаю - расскажу правду, и пострадает тот, ради кого я и влезла в эту кабалу...
Создается ощущение, что моему мужу нравится меня ломать. Каждый раз он проверяет границы моей выдержки. И в то же время он привязан ко мне странной, больной привязанностью, как к любимой игрушке.
Герман желает меня, это является неоспоримым фактом, и когда моё тело в очередной раз отказывает ему во взаимности, вот тогда муж слетает с катушек, а его больной мозг придумывает мне наказания исключительно сексуального характера.
И только измучив меня до предела, ругаясь, уезжает к своим девкам. Чтобы утром обвинить меня в том, что во всём кругом моя вина, а после снова стать заботливым муженьком, готовым достать звезду с неба по первому моему мнению, при условии, конечно, что у этой звезды есть ценник и курьерская доставка.
Ну а мне остаётся лишь терпеть всё, что муж мне преподносит. И измены в этом списке далеко не на первом месте, я к ним почти равнодушна уже.
Поднимаюсь на второй этаж, откуда слышны недвусмысленные стоны и шлепки. На цыпочках хочу проскользнуть мимо нашей спальни, но взгляд невольно цепляется за приоткрытую дверь. Успеваю заметить сплетённые в порочной страсти три обнаженных силуэта, один из которых мой неблаговерный муж.