— Не поделишься?
— Не с тобой точно. Уходи. И цветы свои тоже забери, — небрежно, но несильно пинает букет носком тапка.
— Выкинь, — жму плечами, все еще рассматривая ее квартиру. Взгляд мечется по комнате в поисках даже малейших признаков того, что Вэл тут живет или когда-то жил.
Когда напарываюсь на их совместную фотку на полке, передергивает. Улыбаются, стоя у Эйфелевой башни. Так романтично, что прям сейчас стошнит. Отвожу взгляд, чтобы не блевануть от этого сахарного сиропа.
— То есть мусор в мою квартиру поставляешь ты, а выкидывать мне?
Поворачиваюсь на ее голос. Майя в своем репертуаре, колется.
— Не надорвешься, — парирую и снимаю пиджак. Жарко. Вряд ли в квартире, это просто моя реакция на происходящее.
— Ужас.
Майя закатывает глаза, рассматривая мой наполовину оторванный рукав.
— Асфальт, на который ты падал, видимо, неплохо так давал сдачи?
— Что-то вроде того…
Рассматриваю ее пристальней, и почему-то только сейчас осеняет. Она ревела, букет валяется, Кудяков приходил бить мне морду. Комбо!
Не могу не улыбнуться. Причем так, будто миллиард в лотерею выиграл. На такое везение я даже рассчитывать не мог сегодня.
— Ты чего такой довольный? — шепчет Майя, и именно в этот момент раздается звонок в дверь.
Бросаю взгляд на экран домофона. Забавно, к Майе в гости решили заглянуть родители.
— Уходи, Мейхер. Ты обещал! Сейчас же.
Панкратова открывает предкам дверь в подъезде и подбирает с пола букет. Нервничает.
— Не, — прохожу в гостиную, — надо поздороваться.
— Даже не думай!
— Это почему?
Майя упирается ладонью в ручку дивана, на котором я сижу, и тяжело дышит.
— Потому. Спрячься лучше.
— Что за детский сад?
— Просто свали в спальню!
— За…
В дверь раздается звонок, и Панкратова зажимает мой рот ладонью.
Глава 11
Майя
Мама и папа уже здесь! Оглядываюсь. Смотрю на дверь в ужасе, понимая, что она вот-вот откроется.
Честно говоря, мне даже представить страшно, что будет, когда родители увидят Арса в моей квартире. Папа точно его убьет, вот прямо тут, на этом ковре. Мельком смотрю себе под ноги, а потом на ладонь, которой затыкаю Арсу рот.
Это было моей фатальной ошибкой — рассказать родителям ВСЁ. Глупой, подростковой ошибкой. Сейчас я это понимаю, но тогда мне было так больно, что очень хотелось поделиться. Хотелось, чтобы меня пожалели, поняли, чтобы разделили со мной эту боль и печаль…
Тогда я не думала, что мы с Мейхером еще когда-нибудь встретимся, не думала, что не смогу его забыть спустя столько лет. Просто не думала!
Оглядываюсь на шум. Кто-то из родителей дергает ручку на входной двери с той стороны. Ну вот, сейчас они войдут…
Затаиваю дыхание, но ничего не происходит. Дверь не открывается.
Эта заторможенная растерянность дает Арсу фору, он окольцовывает мое запястье и резко тянет на себя. В последний момент успеваю упереться коленом ему в бедро, а рукой — в плечо.
Сама виновата, подошла к нему слишком близко, но он болтал, а нас не должны были услышать. Вот и все. Вот и все!
— Я закрыл дверь, — Арс прищуривается, — что происходит? Не расскажешь?! — наклоняет голову вбок, рассматривая меня пристальней.
— Потом, — бормочу, стараясь оттолкнуться от Арса и распрямиться. В дверь тем временем снова звонят.
Мейхер бросает взгляд в прихожую, а потом так же быстро фиксирует его на мне.
— Ладно, — кивает. — Откроешь, может быть?
— Уйди в спальню, я тебя прошу, просто зайди за эту дверь! — тычу пальцем себе за спину.
— Хорошо, хорошо, — Арс ухмыляется, вскидывая ладони, и медленно поднимается на ноги.
Хочется его толкнуть, чтобы передвигался быстрее, но он будто нарочно медлит. Пока я крадусь в прихожую и подбираю с пола цветы, Мейхер толкает дверь в мою спальню. При других обстоятельствах я бы никогда, ни под каким предлогом его туда не пустила, но сейчас… У меня не так много комнат в квартире, увы.
Совершаю вдох-выдох, отношу букет в ванную, включаю воду и, натянув на лицо улыбку, открываю родителям.
— Привет, мам! Привет, пап! — взвизгиваю по-детски.
— Ты чего так долго? Все нормально? — без приветствий начинает папа.
— У меня там вода в ванной шумит, не сразу услышала. Думала, что дверь открыта, — убираю волосы за уши, приглаживая торчащие на висках волосинки.
— У тебя гости? — папа смотрит на ботинки Арса.
Черт, хочется хлопнуть себя по лбу. Ну как я забыла про обувь? Как могла не убрать в шкаф?! Чертов Мейхер!