Чувствую, как Майя упирается ладонью в мое плечо. Отталкивает. Пока еще без ярости, даже слабо, я бы сказал.
— Не трогай, — шепчет, оторвавшись от моих губ. — Не целуй. Я не хочу, — тараторит, не открывая глаз, вцепившись в мою рубашку ногтями.
— Уверена?
— Арс! — морщит нос.
Киваю. Запрокидываю голову, и капли воды омывают лицо. Часто моргаю, чтобы прийти в себя, чтобы остыть. Не обнимать не могу, да она и не сопротивляется. Не шевелится, уткнувшись лбом мне в грудь. Мы оба мокрые, одежда в тех местах, куда не попадает вода, становится холодной, и это доставляет дискомфорт.
Обнимаю ее крепче, потому что знаю, время пошло на секунды. Член встает, как по команде, с моим диагнозом относительно этой девчонки.
Майя это, естественно, чувствует. Распахивает глаза, запрокидывает голову и смотрит. Осуждающе, естественно.
— Щас, — произношу на выдохе, но понимаю, что, какую бы уродливую хрень ни представлял сейчас, развозбудиться это не поможет.
— Отпустишь? — спрашивает, глядя мне за спину.
Киваю, медленно разжимая руки. Майя аккуратно огибает меня и вылезает из душевой. Тянется за полотенцем, а я врубаю ледяную воду.
— Я принесу тебе полотенце.
С этим бормотанием Панкратова скрывается за дверью. Упираюсь кулаком в стену, пару раз легонько по ней ударяя. Треш какой-то.
Пару минут стою под ледяным душем, а когда вырубаю воду, вижу, что новое полотенце и правда лежит на краю тумбы рядом с раковиной. Подкинула незаметно…
Вытираю башку, лицо, пару секунд поколебавшись, выпрыгиваю из шмоток. Вытираюсь, а потом, обернув бедра этим же самым полотенцем, выхожу из ванной.
Судя по шуму, Майя на кухне, туда и заворачиваю.
— Ты, — бормочет, заметив меня, — этот вечер когда-нибудь закончится вообще? — краснеет и отворачивается.
Подпираю плечом стену, складывая руки на груди. Майя продолжает мельтешить у кухонной столешницы, изо всех сил делая вид, что она очень занята. С каждым новым движением ее щеки будто бы алеют все сильнее. Ей неуютно, ну а меня, меня это только забавляет.
— Мог бы и одеться, — бормочет, якобы, невозмутимо протирая губкой край раковины.
— Ну прости, что твой халат мне не по размеру. А шмотки, кстати, намокли не без твоей помощи.
— Не без моей? — вскидывает взгляд, стискивая губку в пальцах. — Это ты нас туда засунул. Я тут ни при чем.
— А не надо было меня бесить.
— Тебя? Нет же, это ты меня бесишь. И вообще, целуй мне руки, что не выгоняю тебя в таком вот виде на улицу.
— Спасибо. Благодетельница. Может, в ноги сразу упасть? — Отталкиваюсь от стены и сажусь за стол.
Майя в этот момент как раз вытаскивает кружки и какую-то коробку из холодильника, которую тут же сует в микроволновку.
— Можешь уже начинать кланяться, — ехидничает. — Есть будешь? — тянется за вилками.
— Ага, — киваю, наблюдая за тем, как Панкратова дожидается сигнала микроволновки. — Че это? — спрашиваю, глядя на контейнер, который она из нее вытаскивает.
— Еда. Раньше вашему Величеству очень даже нравилось, как готовит моя мама!
— А, это да. Это норм.
Беру вилку и вскрываю контейнер.
Майя закатывает глаза и вытаскивает тарелки.
— Мне не надо тарелку.
Зачерпываю рис из контейнера вилкой и отправляю себе в рот.
— Да блин, а если ты заразный? Мало ли где тебя таскало. Я не буду себе оттуда накладывать.
— То есть, когда ты меня засосала, заразный я или нет, тебя не смущало?
— Я? Ты сам ко мне полез. Я была против!
— Ага, я заметил. И как на цыпочки привстала, и как глаза закрыла, — ухмыляюсь.
— Я сейчас просто убью тебя. Вот этой самой вилкой, — морщит нос и аккуратно выкладывает часть риса с говядиной на свою тарелку.
— Звучит очень угрожающе, — смеюсь и двигаю контейнер к себе.
Едим. Первые несколько минут молча, пока эта странная тишина не начинает напрягать.
— У тебя кровь, снова, — замечает Майя еще до того, как я начинаю чувствовать металлический привкус.
— Пофиг, — отмахиваюсь, наворачивая еще мяса.
— Надо обработать.
— Потом, — бросаю взгляд на ее пушистые тапки-кошки и улыбаюсь. Выглядят забавно.
— Когда-нибудь тебе проломят голову, — вздыхает.
— Пусть, если ты придешь ко мне в больничку.
— Дурак. С таким не шутят.
— Со всем шутят. Не будь ханжой. Кстати, ты не в курсе, это все можно как-то замазать? У меня завтра важная встреча рабочая, и отец вот за это, — показываю на свое лицо, — сделает мне голову с плеч.
— Не надо было драться. Все же очень просто.