Правда, весь этот флер развеивается, когда Мейхер привозит меня к себе домой. В свою квартиру. Может быть, если бы я не уснула в дороге, он бы так не поступил, но давайте будем честны — это Арс, и, если у него изначально был план привезти меня к себе, он бы сделал это по-любому.
— Я не выйду, — бурчу, а сама натягиваю на ногу спавшую туфлю.
— Заночуем прямо здесь? — Вытаскивает сигареты и приоткрывает окно.
— Отличный план, — хохлюсь, складывая руки на груди. Салон наполняется сигаретным дымом. — Воняет, — морщу нос.
Арс закатывает глаза, но сигарету выкидывает. Сидим. Молчим.
— Ко мне домой ты меня везти не собираешься, да?
— Не-а.
— Откуда ты вообще там взялся? В клубе? Следил за мной?
— Ты очень тоскливо обжималась с тем пи*ором, — ухмыляется игнорируя мои вопросы.
— Знаешь что, не тебе выкатывать мне претензии. Это ты снова сбежал. Сначала появился, а потом пропал на две недели.
— Самой позвонить гордость не позволила, как я понимаю, даже если очень хотелось?
— Не хотелось. И вообще о тебе не думалось. Ясно?
— Определенно.
— Разрушил мои отношения и свалил! Какой молодец. Отмечал это событие?
— У меня были причины.
— Какие, блин, причины? Самому не смешно?!
— Поверь, причины были, — выдает все так же спокойно.
Моргаю и замолкаю. Не знаю, но что-то глубоко внутри подсказывает, что Арс не врет.
— Что-то случилось? — поворачиваюсь к нему корпусом.
— Так, — хмурится, глядя в лобовое стекло.
— Расскажешь?
Глава 14
Арсений
Когда зазвонил сунутый под подушку мобильник, я спал. Весь день проторчал в больничке. Морально поддерживал маму, хотя роль эта мне абсолютно не подходит. Первые секунд тридцать пялился в потолок и слушал настойчивую трель смартфона, подбадривающего мою башку вибрациями.
Услышать в трубке Кудякова среди ночи — тот еще аттракцион, если честно.
— Майя бухая, в клубе.
— Майя?
Панкратова и алкоголь — вещи практически несовместимые.
— Я не по-русски говорю? Приезжай, забирай. Метку скину. Ну, — Вэл хохотнул, — или у тебя скоро появится конкурент.
— Ты, что ли? — психанул, рывком поднимаясь с кровати и вытягивая из шкафа худи.
— Тогда я бы тебе не звонил, плакса.
— Завались.
— Рожа у тебя, судя по всему, затянулась, раз такой смелый?
— О, за это ты еще огребешь, козел.
— С нетерпением жду, мудак.
Кудяков бросил трубку, а я к этому времени как раз влез в джинсы и взял ключи от тачки, прекрасно помня о том, что отсвечивать я не должен.
В клуб приехал минут за двадцать, нарушая скоростной режим на протяжении всего пути. Найти Майю с первого раза не вышло. Пришлось напрячь зрение, прежде чем я заметил ее с этим пи*ором. Он ее лапал. Башку снесло моментально. Сам не понял, как влез в драку, осознал уже на улице, когда меня выкинули из этой помойки. Панкратову, кстати, тоже. Еще и дождь, как назло, пошел…
Надеюсь, что меня никто не узнал и ничего из случившегося не дойдет до отца. После той ночи, когда Кудяков подрихтовал мне лицо, батю чуть удар не хватил. Он так орал…
Упираюсь ладонью в руль, сжимаю его пальцами, бросаю на Майю долгий взгляд. Она затаилась. Ждет мой рассказ?
Ждет оправданий, почему я пропал на две недели? Почему не объявился ни разу?
Она ждала, получается? Ждала….
Не понимаю, стоит ли вообще что-то сейчас говорить. Вроде как получится давление на жалость. А ее жалость мне не нужна. Никогда не была нужна.
На ум сразу приходят все наши прошлые с ней разговоры по душам. Я свою душу до конца никогда ей не раскрывал. Она бы многого не поняла — ни тогда, ни сейчас.
Отвожу глаза. Фокусируюсь на стоящей впереди нас тачке.
— Арсений…
Снова вытаскиваю сигареты и все же прикуриваю, игнорируя предыдущее Майино недовольство. С чего бы начать? Затягиваюсь, стряхиваю пепел, нервно постукивая пальцами по рулю.
— Помнишь, я рассказывал тебе про Олю?
Майя кивает. Несмотря на нашу с ней близость в прошлом, о сестре за тот год я говорил от силы раза три и всегда поверхностно. Не хотелось вдаваться в подробности, не хотелось распускать нюни перед девчонкой, не хотелось, чтобы в ее глазах появилась жалость.
Сейчас все иначе, конечно…
— Она пришла в себя в ту ночь, когда я уехал от тебя.
— Правда? Это же хорошо, — Майя улыбается.