Вот и о каком втором шансе для нас в таких условиях может идти речь?
Хотя мы же друзья. Просто друзья. Я сама так для себя вроде как решила. Соврала, короче.
— Не доверяешь мне? — смотрю на него и вот-вот взорвусь. Ярость уже меня поглотила.
Арс хмурится. Кажется, он толком даже не слышал, что я тут причитаю.
— Я говорю, что можно было позвонить. Предупредить, что у тебя дела там… — растерянно взмахиваю рукой, понижая голос. — Я волновалась, может быть.
— Прости, — произносит негромко. — Я домой, вообще, ехал. К тебе на автомате, если честно, зарулил.
Поднимается со стула и берет направление в сторону двери.
Он уходить собрался, что ли?
— Ты куда? А чай?
Боже мой, что я делаю? Как половая тряпка себя веду же. Нервно откидываю волосы назад, топчусь на месте, а саму трясет. Он правда уйдет сейчас? Вот в таком состоянии уйдет? Как он за руль сядет? У него концентрации ноль. Он вообще не здесь где-то.
Мейхер тем временем уже хлопает дверцей шкафа в прихожей.
— Ты серьезно хочешь уехать? — останавливаюсь у него за спиной.
Часто дышу, Арс тоже. Касаюсь его плеча подрагивающими пальцами, закусываю губу и аккуратно тяну на себя. Хочу, чтобы развернулся. Он и разворачивается. Взгляд стеклянный. Между бровей складка, под глазами круги. Когда он спал последний раз?
— Не доверяю? — спрашивает, будто пробует эти слова на вкус. Хмурится сильнее. — Не уверен, что тебе понравится моя правда.
— А ты расскажи…
Арс шумно выдыхает, запрокидывает лицо к потолку на секунды, а потом снова смотрит на меня. Прямо в глаза.
— Эта су… Тая приехала к матери на площадку в субботу. Рассказала ей, что Марат вляпался. Про избиение, больничку и цифру долга тоже не забыла, естественно.
— Мирослава Игоревна не знала?
— Нет. Отец ее ограждает от такого.
— Зачем это Тае?
— Отец окончательно прикрыл кормушку. Сказал, пусть долги выплачивают сами. А я, — отворачивается, — я его поддержал в этом.
— Она денег хотела?
— Ага. Пригрозила, что журналистам про Ольку расскажет. Маратик, бл*дь. Даже про это растрепал…
Арс замолкает, долго смотрит куда-то сквозь меня, а потом добавляет:
— У мамы давно со здоровьем проблемы, но сердце вроде в порядке было… Сердечный приступ, сказали. Прогнозов никаких пока не делают, но состояние тяжелое, — морщится. — Отец забухал. Никогда его таким не видел. Как привидение по дому слоняется и пьет.
Разжимаю губы, чтобы что-то сказать, но не могу, язык к небу приклеился. Тошно и страшно от происходящего.
В этот момент, как никогда сильно, хочется обнять Арса, поддержать, но я почему-то не решаюсь даже пошевелиться.
— Это п*здец какой-то. Я понятия не имею, что делать, Майя, — смотрит мне в глаза, а там пепелище. — Совсем. Сделка слетает, и я, бл*дь, даже с этим ничего не могу сделать. Если бы не согласился с отцом и дал им денег, она бы не поехала к маме…
— Ты тут ни при чем.
— Может быть. Но это уже не имеет значения, — произносит замогильно.
Арс ухмыляется, а у меня мурашки по коже. Холодные. Колючие. Мысль о том, что случилось что-то страшное, непоправимое, тут же занимает весь разум.
— Что ты сделал? — бормочу, испытывая самый настоящий ужас.
Я знаю, на что был способен Арс в школе, и я даже представить боюсь, что он может сделать теперь.
— Арс! Что ты сделал? Ты же ее не убил, правда?
Мейхер молчит. Смотрит на меня и молчит. Он молчит, а мой мозг извращенно подкидывает все новые и новые картинки тех ужасающих событий, которые могли происходить в эти сутки.
Нервы на пределе. Пытаюсь дышать, чтобы успокоиться, глубоко, медленно, но это не помогает. Все равно срываюсь.
— Что ты молчишь? Что ты сделал? — кричу на него, полностью теряя контроль над эмоциями. — Скажи что-нибудь! — хватаю его за плечи, чтобы встряхнуть.
— Я знаю, кто был анонимом, — переводит тему, но выглядит это все жутко. — Сестра Вэла. Двоюродная. Ия. Наша Тая даже ей помочь успела.
— При чем тут аноним? Плевать мне на анонима. Это в прошлом все, — тараторю и не замечаю, что с каждым звуком только сильнее впиваюсь ногтями Арсу в плечи. — Что ты сделал, Сенечка?
Чувствую, как по щекам катятся слезы, а он их вытирает. Трогает мое лицо, аккуратно стирая влагу большими пальцами.
Мне кажется, я схожу с ума. Вот сейчас, в эту секунду. Слезы размывают картинку, я уже практически не вижу Арса перед собой. Только рыдаю. Знаю ведь, что все плохо. Он слетел с катушек. Иначе бы не вел себя вот так, не вел…